Выслушав меня, сестра что-то прикинула в уме, бросила быстрый взгляд на свою сероволосую фрейлину, которая, на мой взгляд, откровенно давилась чаем, и тихо сказала:"

"— Как пожелаешь, брат. — И уже чуть громче, чтобы нас слышали сидящие рядом фрейлины, сестра беззаботно поведала: — Рейна довольно смышлёная, не боится сказать правду. Знаешь, у нас был случай. Пару недель назад модистка что-то напутала с заметками и попыталась убедить меня, что ткань привезённого ей оттенка, меня освежает. Тогда только Рейна рискнула опровергнуть слова модистки. Остальные видимо считали, что мне всё к лицу. Даже сатин болотного цвета!

Белла заливисто рассмеялась, а фрейлины за столом дружно уткнулись с чашки. Продолжая вести ненавязчивую беседу с сестрой, я ждал момента, когда нужный мне человек решит покинуть свой столик. И этот момент не заставил себя ждать. А дальше дело оставалось за малым.

Сказав Белле, что мне надо ненадолго отлучиться, я последовал за темноволосым лордом в примечательной Даэргской накидке. Люди востока поверх привычного костюма всегда набрасывали на одно плечо вышитый отрез ткани и повязывали его широким поясом. Но и без этой детали я сразу узнал родственника. Он, впрочем, тоже — при взгляде на меня адресованная принцессе официальная улыбка закостенела, а в синих глазах разлился холод. Однако мои планы это не поменяло.

Подгадав момент и столкнувшись с кузеном, который был очень этим недоволен, я быстро сказал:

— Клятва. Надо поговорить. Пристань у северной бухты после заката.

Глаза лорда Востока расширились, но он быстро справился с эмоциями и перед уходом бросил:

— Опоздаешь, ждать не стану.

Вот и всё. Поставленная цель достигнута, теперь можно покинуть утомительный праздник.

Ненадолго покинув оранжерею, я подозвал личного лакея и тихо велел почти сразу после моего возвращения за стол принести заранее заготовленные перчатки. Обычно отец присылал их, когда желал приватного разговора. При Белле такое случалось не раз, и потому она не будет задавать вопросов, когда я сразу покину её чаепитие.

Стоило вернуться, как я застал тихую ярость сестры. Одна из девушек опять попыталась самоутвердиться за счёт Рейны, но Белла, кажется, очень серьезно восприняла мои слова. Она почти выдала себя, однако вовремя опомнилась и сделала так, чтоб все поверили, будто эгоистичная принцесса не желает делиться девочкой для шпилек. Мудрый ход, хоть и опасный.

А дальше случилось странное. Рейна захотела покинуть оранжерею даже раньше меня — она всегда была не слишком многословной, но сейчас девушка лишь жестом попросила дозволения уйти. При этом таргийка хоть и выглядела, как обычно, но я заметил испарину на её лбу, а так же избыточную отстранённость во взгляде.