Улыбнувшись воспоминаниям о первых ночах в Тарге, я ощутила внутренний толчок и резко открыла глаза. Сначала в груди, а потом и во всём моём теле будто начала скручиваться невидимая пружина. Очень медленно, но настолько пугающе ощутимо, что всё было очевидно. Не поспать мне этим утром.

Сев на постели, я какое-то время полюбовалась спящим мужем. Ашер продолжал чему-то хмуриться во сне и, кажется, я догадываюсь, чем он был так недоволен даже пребывая в стране грез.

Вчера нас навещал регент Мэйвера. Его высочество принц Астион под покров сумерек уже не в первый раз переносился в мой дворец для сеансов духовной магии. Ашер был недоволен, но терпел, потому что благодаря брату все недовольные в империи усмирялись, новые договора с Таргом заключалась в кратчайшие сроки, а на границах происходило всё меньше стычек. «Дружить» с ненавистным братом было куда разумнее, чем воевать.

Как и предсказал Ашер, его брат не стал упускать отличную возможность. Тем более что своим бездействием он спровоцировал императора и тот попытался лишить Астиона права на трон. Очень зря. Если до этого первый принц готов был всё стерпеть, то после… императора вдруг поразила болезнь на фоне стресса. В это же время принцесса Арабелла была удачно (и очень быстро сосватал) князю небольшой и крайне отдалённой страны, в которой выращивали одно редкое растение, вызывающее паралич всего тела. Следом за Беллой младшие принцы были отправлены в островную провинцию, откуда была родом их мать. По официальной версии между мальчиками собираются поделить наследие дома бывшей императрицы и им отныне необходимо должно к этому готовиться.

Вот и получилось, что с учётом изгнания Ашера в Мэйвере остался только один наследник, который самоотверженно взял на себя роль регента. Теперь наследному принцу оставалось только подавить Зов с моей помощью и сохранить рассудок. Без него будущему правителю никуда.

Однако это не мешало Астион во время своих визитом будто нарочно продолжать дразнить Ашера. Вчера, перед тем как уйти, регент Мэйвера, прекрасно зная, что мой муж слышит каждое его слова, вдруг сказал мне:

— Вы не можете даже представить, как я сожалею.

— О том, что ваш отец не «заболел» раньше? — попыталась я шутливо увести явно опасное начала разговора в другую сторону.

— Нет, — без тени улыбки продолжил свою мысль Астион. Он застыл на пороге моей гостиной и, пристально посмотрев мне в глаза, закончил: — Я сожалею о том, что побоялся спасти вас лично.

Глядя на то, как Ашер угрожающе поднимается с кресла, я прохладно отвечаю Астиону:

— Вы думали о благе государства. Вас с рождения готовили к тому, чтобы править Мэйвером, а моё спасение могло лишить вас всего.