В ту сторону недавно ушла Каена, бросив на прощание, что скоро за мной прибудут и к тому времени ей лучше оказаться как можно дальше от меня. Если, конечно, она планирует прожить долгую жизнь.

Оторвав взгляд от горизонта, я посмотрела на свою ладонь. Наверное, стоило отвесить Оракулу хотя бы одну пощечину, может хоть так стало бы немного легче. Зато теперь мне понятно, почему ещё в сказках писали, что ненавидеть кого-то другого проще, чем себя. Даже зная правду, до сих пор ощущая её на кончиках пальцев, я хотела продолжать искать виноватых. Нет, не для того, чтобы мстить им, или до конца своих дней ненавидеть их — а чтобы перестать отравлять саму себя обвинениями. При том бессмысленными, потому что ничего уже не исправить.

Пока я неподвижно стояла на месте, внутренний голос во мне продолжал кричать: «Нужно было отстраниться ото всех!», «Ты должна была смириться с одиночеством, не искать человеческого тепла!» и «Нельзя было впускать других в своё сердце!». Беспрерывной поток сожаления захлестывал меня.

Вернуться бы в прошлое…, но даже тогда нет гарантий, что я смогла бы противостоять доброте Ив и старейшины Лейланда. Они не хотели зла, в их действиях не было тайного умысла. Как раз поэтому мне хотелось походить на них — испытывать чувства, делиться ими, а не предполагать, что я должна испытывать в той или иной ситуации. У меня нет права их винить и поэтому остаётся только обвинять себя.

В груди скручивался неприятный узел, но он не мешал мне оставаться собой. Со временем, может его потребуется больше, чем я могу представить, но это пройдёт. Всё проходит, и моя ненависть к себе рано или поздно утихнет. Но, прах предков, как же больно сейчас.

Ветер становился холоднее, однако плащ мужа согревал меня подобно очагу. И чем сильнее убывал день, тем отчётливее я ощущала чужое тепло. Ашер был всё ближе.

Вначале это походило на разыгравшееся воображение, потому как даже моя сила не улавливала его присутствия. Однако, когда меня накрыла большая тень, а ветер вокруг едва не превратился в ураган, я подняла голову и увидела чёрное брюхо Дрейка. Дракон завис надо мной, выбрал место, чтобы не задеть меня, и сел рядом. В ту же секунду как лапы дракона коснулись земли, на меня налетела высокая фигура, чтобы заключить в объятья.

Ашер ничего не стал говорить, он просто сжал меня так крепко, что стало трудно дышать. Удивительное дело, но в этот же миг тепло от плаща мужа начало пробираться мне под кожу, изгоняя из груди холод обрушившейся на меня правды. И пока вокруг нас разливалась тишина, как сердце, так и душа Ашера в унисон шептали «Люблю, люблю, люблю…»"

"Кажется, я умудрилась заразиться от него.