Того, как представит ее…

Она и сама не знала, что хочет услышать из его уст. Не была столь амбициозна, чтобы надеяться, что он смело скажет сейчас теще о своей любви к ней, Агнии. Но отчего-то ощущала: это важный момент, почти решающий. Только решающий что?.. Об этом она боялась даже думать.

- Евгения Анатольевна, - продолжил, тем временем, Слава. - Как вам, должно быть, известно, Лида ушла из дома…

- Как ушла? - потрясенно прошептала в ответ женщина.

- Вот так. Собрала вещи - и ушла. Бросила Алину… А вы ведь должны понимать - девочке нужна мать, нужна помощь…

Он крепче сжал рукой талию Агнии - так, что стало даже больно. Но она едва заметила эту боль - настолько ее поразило то, что он сказал. Алина осталась с ним?.. Ей придется… познакомиться с его дочерью?

Руки затряслись в приступе паники. Агния не понимала, зачем все это. Что ей делать? Как ее воспримет чужая дочь?.. Как ей найти общий язык с девочкой, перед чьей мамой она была так виновата?

И главное - почему Слава ни о чем ее не предупредил?

- Это ужасно, - ворвался в мысли голос Славиной тещи.

- Именно. Вам следует поговорить с дочерью, Евгения Анатольевна. А теперь извините нас… мы все очень устали и хотели бы отдохнуть.

Не добавляя больше ни слова, он открыл дверь в квартиру и твердой рукой направил Агнию внутрь. Она невольно оглянулась на пожилую женщину, так и оставшуюся стоять в коридоре, и все ее существо пронзила боль. Чувство чего-то мерзкого, неправильного…

Олицетворением чего была она сама.

Дверь за ними захлопнулась, отрезая их от потрясенно застывшей женщины, оставшейся там, за порогом. Агния отважилась поднять на Славу глаза и сказать:

- Слушай, это все как-то… очень неудобно… не стоило нам сюда приезжать.

Ее взгляд, не находя себе места, метался по прихожей. И, на чем бы он ни останавливался - любой предмет, обои, мебель - все это беспощадно давало ей осознать, что она находится в доме, что принадлежал другой женщине. Законной жене. И она, Лида, все еще была здесь - в каждой мелочи и самом воздухе…

Господи, о чем только она вообще думала, согласившись сюда приехать? И была вынуждена признаться себе самой: только о том, чтобы угодить ему. И лишь теперь понимала, как же было грязно все это. Как недопустимо одно лишь ее нахождение здесь. На чужой территории. В чужой… жизни.

- Не говори ерунды, - коротко отмахнулся Слава.

Она медленно опустила на пол Артема, который все это время испуганно молчал, и задала вопрос, который волновал ее сейчас больше всего.

- Почему ты мне не сказал, что Алина осталась с тобой?

Он наконец обратил на нее свой взгляд, свое внимание. Шагнул к ней, приобнял за плечи, провел ладонями по ее рукам вверх-вниз…

И все правильные мысли, вся зарождающаяся решимость вдруг начали стремительно таять под действием его прикосновений.