На трясущихся ногах я сделала шаг вперед, поражаясь тому, что все еще могу двигаться, хотя все, чего хотелось - это просто умереть.

От того, что понимала - это конец. От того, что сознавала - мне не тягаться с этой женщиной…

Молодая, эффектная, красивая даже сейчас, когда ее лицо было искажено испугом и неловкостью… На ее фоне я ощущала все свои тридцать пять так, словно их было в три раза больше. Словно каждый прожитый год был гирей, тянувшей меня ко дну…

И все же что-то толкало меня к ней навстречу. Возможно, желание понять…

Но понять что?..

Все ведь было и так предельно ясно.

- Кто вы? - не проговорила - прокаркала, оказавшись в непосредственной близости от нее.

Ее глаза забегали, заметались по сторонам, словно она тоже ждала от кого-то помощи. Спасения. От меня и моих вопросов.

- Вы назвались женой моего мужа.

Она прикусила губу, обняла себя за плечи и снова сделала шаг назад. Я - шагнула за ней следом.

- Это… просто ошибка.

- Смотрите мне в глаза!

Она вздрогнула. По нежной, идеально гладкой коже резко покатились слезы. Теперь уже ее трясло, а мое тело одеревенело, словно перестав вообще жить.

- Мне очень жаль… - пробормотала она.

- Жаль чего?

Ядовито-едкий тон был таким непривычным, чуждым для меня, словно и не я произносила эти слова, словно это был и не мой вовсе голос.

- Просто мне позвонили… простите… я не могла иначе. Не могла не приехать… вы не должны были…

- …ничего знать, - закончила я за нее.

Само собой, - пронеслось в голове отравляющей мыслью. Жены узнают о таком последними.

- И давно это… у вас с ним?

Вопрос слетел с губ против воли. На самом деле я не хотела слышать ответ, но словно желая себя саму добить, зачем-то произнесла вслух то, что меня пугало.

- Я думаю… вам лучше спросить обо всем у него самого! Простите…

Она резко сорвалась с места, выбежала из больницы, а я…"

"А я осталась стоять на месте, только теперь осознав, что все кругом слышали этот разговор. Были свидетелями моего позора. И это делало случившееся каким-то особенно реальным и болезненным, лишая шанса на малейший самообман.

Хотелось спрятаться от сочувствующе-любопытных взглядов, укрыться от них руками, как щитом. Я провела ладонью по лицу, словно так можно было удержать на месте закипавшие в глазах слезы…

Все, чего желалось сейчас - это развернуться и уйти. Но как вернуться домой, к дочерям, как объяснить им все это?.. Как рассказать, что их обожаемый отец не просто в больнице… но и что я понятия не имею о том, как он?..

Было унизительно подходить снова к стойке и называть себя женой Вячеслава Терехова после того, как это уже сделала другая женщина. Но выбора у меня не было.

Сгорая от стыда и ощущения на себе чужих, жадных до скандалов взглядов, я приблизилась. Рот искривился в дерганной, нервной, неловкой улыбке.