Ничто так не губит абсолютные идеи, как мелочный эгоизм, – прокомментировал Меф.

Горбун гневно дрыгнул ногой и, разжав руки, шлепнулся на головы самоубийцам. Те, хотя и делали вид, что ловят, в последний момент расступились и позволили ему упасть.

– В общем, не теряй времени, синьор помидор! Отправляйся за эйдосом валькирии! – сказал Арей настойчиво.

Мефу стало жаль валькирию. Он вспомнил ее лучистые, грустные глаза и как порхало копье в ее руках. Копье, которым она великодушно не нанесла ему ни одного действительно опасного удара, хотя могла бы нанести десяток. «Это нечестно.

Получается или я, или она», – подумал он.

– А если не отдаст? – спросил Меф с надеждой.

– Я догадываюсь, что ситуация тебя не радует, однако организация, в которой ты работаешь, мягко говоря, занимается не благотворительностью. Не отдаст – попроси получше. Никогда не видел в магазине шутливый плакат: «Купи у нас – или я застрелю этого пса»? Используй тот же принцип! – сказал Арей.

Лицо мечника пожелтело от затаенной боли. Мефодий вспомнил, при каких обстоятельствах погибли его жена и дочь. И, хотя он отомстил, месть не ослабила боль.

Странно другое, то, что после этой истории Арей не перешел на сторону света. Наверное, потому, что дорога крови и мести не ведет в райский сад, чьей бы кровь ни была. Даже перебей Арей Лигула и всех его соратников – он лишь занял бы их место, не более того.

Арей сунул руку в карман и достал маленький стеклянный шар.

– Держи! – приказал он.

Меф осторожно взял. Шар был холодным и, учитывая скромные размеры, неожиданно тяжелым. То, что находилось внутри, нельзя было назвать просто черным. Непроницаемый, холодный, сосущий мрак из глубин Тартара.

– Брось его под ноги валькирии и не забудь закрыть глаза! Выжди минуту, а затем, можешь мне поверить, она отдаст тебе эйдос, шлем и все, что ты захочешь… – сказал мечник.

– Если все так просто, то почему этот шар не может бросить какой-нибудь комиссионер? – спросил Меф.

Арей ухмыльнулся:

– Нашел где искать героев! Копье валькирии летит немного дальше стеклянного шарика – и комиссионерам это хорошо известно. Ступай, Буслаев!..

Мечник круто повернулся и вышел. Меф услышал, как скрипят под его весом рассохшиеся ступени.

– На улице тебя ждет Тухломон.

Он подскажет, где найти валькирию-одиночку, – донесся с лестницы голос Арея.

Меф быстро оделся и спустился в приемную, еще пустую в этот час. Буслаев был рад этому. Ему не хотелось никого видеть, даже Дафну.

Мраморные колонны белели в темноте. В уютных нишах скрывались многочисленные упаднические диванчики – плод дизайнерской фантазии Улиты. Слово «упаднические» можно было трактовать в разных смыслах, поскольку падать на них было чрезвычайно приятно."

"Меф дернул примерзшую дверь.