Он дернул дверь и, обнаружив, что она заперта, принялся методично барабанить. Стучать пришлось долго. Под конец Меф уже пинал дверь ногами. Удары глухо отзывались где-то внутри.

– Может, там никого нет? – предположил он.

– Если бы не было, мы бы здесь не оказались. Я чувствую, что Улита в беде! – сказала Даф.

Она начала уже отодвигать Мефа, чтобы высадить дверь маголодией, как вдруг дверь открылась, и на пороге вырос сердитый лысый мужик с железными зубами. Он был маленького роста, но очень плечистый, отчего казалось, что в ширину он больше, чем в высоту.

«Похож на боевого гнома! Только секиры не хватает», – подумала Даф, на всякий случай покосившись на уши лысого.

Нет, уши были не гномьи. Маленькие заплывшие глазки оценивающе скользнули от Мефодия к Дафне и обратно.

– Что вам надо? – гнусаво спросил лысый.

– Шоколада, – вежливо сказал Меф.

– Чего-о?

– Не «чего-о», а Корней Чуковский. Произведение «Телефон». Страница пять, третья строчка снизу, – ответил Меф, пытаясь заглянуть к нему за спину.

Однако лысый был так широк, что закупоривал проход. Вдобавок у него явно были сложные отношения с Корнеем Чуковским.

Он грузно шагнул к Мефу, и тот предпочел отпрыгнуть.

– Простите его! Он пошутил… Нам нужна Улита, – сказала Дафна, одаривая лысого самой приветливой улыбкой из своей коллекции.

Лысый остановился.

– Улита? Кто такая?

– Секретарша нашего шефа.

Охранник задумался. Судя по напряжению, которое выразило его лицо, процесс мышления давался ему непросто.

– Толстая, что ли, такая? – уточнил он.

– Э-э… ну немного полная. В какой-то мере, – осторожно признала Даф.

Назвать Улиту толстой она бы не рискнула. Охранник снова ухмыльнулся:

– А-а! Есть такая.

У вашего шефа поехала крыша, если он взял себе такую секретаршу. Она пристроилась к целой компании парней, притом очень назойливо.

– Тогда это точно она! Нам нужно ее увидеть! – сказал Мефодий, пытаясь пройти мимо охранника.

Лысый сгреб его за ворот и приподнял. Из его рта пахло обедом, причем, возможно, даже не сегодняшним.

– На твоем месте я бы туда не совался. Девчонка сама выйдет, когда получит то, на что нарывалась! Вали отсюда, мелкий!

Меф обиделся. Слышать слово «мелкий» от человека, который был одного с ним роста, вдвойне досадно.

Ворот сдавливал горло, мешая дышать.

– А ну отпусти меня! Ты что, дядя, совсем офэншуел? – хрипло крикнул Меф.

Лицо лысого перекосилось. Он занес кулак. Меф собрался выставить мысленную преграду, но Даф, не расстававшаяся с флейтой, его опередила. С нежностью врезавшегося в глаз утюга маголодия атаковала охранника. Мефа мотнуло. Рука, держащая его за ворот, разжалась. И вот охранник уже лежит на полу с блаженной улыбкой идиота, опоздавшего в клинику.

Меф склонился над ним:

– По-моему, ты переусердствовала.