Сейчас она объявит вальс.

– Да ты что? – посмотрела на него Маша такими глазами, словно он только что убежал из психушки.

– Не веришь, сама убедишься, – невозмутимо откликнулся Гришка. – Причем этот вальс массовичка станцует на крыльце в паре с Дормидонтовым. А потом сперва «кавалеры приглашают дам», – передразнил он голос затейницы, – а потом «дамы приглашают кавалеров».

– А «каравай-каравай, кого хочешь выбирай» тут не водят? – заржал Димка.

– Слушайте, – посерьезнела Маша. – Кажется, мы забыли о главном. Артюхова-то нигде нет. «Солдатики» тут, – указала она, – а командир…

– Действительно, – перебил Петька.

"– Говорил же, сработает! – крикнул Димка.

Тут его заглушил вальс. По широкому крыльцу и впрямь закружились Дормидонтов и массовичка-затейница. Никто к ним не присоединился.

– Каменный век, – с презрением заявил Дима.

– А к нам, между прочим, дорогие гости, – подмигнула его сестра Насте.

К ребятам и впрямь направлялся Артюхов.

– Позвольте вас пригласить, мисс, – подошел он к Насте.

Та опешила. «Издевается он надо мной, что ли?» И, сама удивляясь, вдруг сказала вслух:

– Пожалуйста.

Петька разинул рот и так продолжал стоять.

– Дела-а, – протянул Димка.

Настя и Артюхов, к немалому изумлению всего лагеря, уже кружились в танце.

– А чего, – неожиданно восхитился Гришка. – Даже красиво.

– Настя же занималась в кружке бальных танцев, – вспомнила Маша. – Только вот чего ей вздумалось танцевать с Артюховым?

– Ей виднее, – свирепо проговорил Петька.

– Думаю, она хочет проверить, болит ли у Артюхова живот, – осенило Машу.

– Сейчас уж точно заболит, – сказал Толя.

Музыка смолкла. Артюхов привел Настю к ребятам и немедленно удалился. Вид у него был мрачный. Лицо заметно позеленело.

– Ну, ты даешь, – обратилась к подруге Маша.

– А у вас был другой способ выяснить его самочувствие? – спросила Настя.

Тут даже Петька сказал, что лучшего способа, пожалуй, не придумаешь.

– В общем, клиент, по-моему, поехал, – объявила Настя. – Сначала-то он нормально кружился. Потом мне два раза на ногу наступил. И почти весь танец молчал.

– И морда у него видели, какая зеленая стала? – подхватил Гришка.

– Раз зеленая, значит, точно начинается, – очень довольно сказал Димка.

– И, кстати, он опять исчез, – хором сказали девочки.

Артюхов и впрямь словно бы испарился. А главное, что его «солдатики» тоже ушли.

– Точно вам говорю: началось, – торжественно изрек Димка. – Просто у него организм оказался чересчур крепкий.

Дискотека тем временем развивалась по той самой схеме, которую начертал Гришка. Разве что после вальса пошла вполне современная музыка.