Зато она могла смотреть. Сквозь полуопущенные веки она видела чувственный образ – мужа, склонившегося над ее пупком. Шарлотта не смогла справиться с нахлынувшими эмоциями и зажмурилась.

– Такая милая… такая мягкая…

Почувствовав его дыхание на внутренней стороне бедра, Шарлотта инстинктивно напряглась, но не осмелилась возражать.

Что это? Прикосновение к коже розовых лепестков? Или его губ? Шарлотта приказала себе дышать и не отдаваться так полно ощущениям. Она должна запомнить все происходящее – каждую мелочь.

Она постепенно расслабилась, чувствуя его прикосновения, но не открывая глаз.

Какое бы восхитительно-скандальное действо ни задумал ее супруг, она примет его с достоинством, без удивления и испуга.

Он принялся ласкать кончиками пальцев средоточие ее женственности, и она снова напряглась, прислушиваясь к волнам непередаваемых ощущений, проходящих по ее телу. Это действительно был рай. Каждое новое прикосновение уводило ее далеко от всех на свете тревог и забот о респектабельности – впрочем, тут она перестала думать, отдавшись умелым ласкам мужа.

Он точно знал, как именно к ней следует прикасаться, чтобы вызвать максимум наслаждения.

Создавалось впечатление, что он знал все тайные места, прикосновения к которым заставляли ее дрожать и растворяться в томительной неге. Его пальцы дарили непередаваемое наслаждение и обещали еще больше. Ее тело парило в небесах, и в нем накапливалось что-то неведомое, доселе ей не знакомое. Долго это будет продолжаться? Что случится, когда чаша переполнится? Наслаждение закончится?

Первое прикосновение его языка к средоточию ее женственности подбросило Шарлотту вверх, и она принялась отчаянно хвататься руками за кровать, желая обрести опору.

Диринг довольно улыбнулся и пробормотал что-то нежное, после чего последовало еще одно прикосновение – еще одна божественная пытка. Шарлотта зажмурилась. Ей еще никогда не приходилось испытывать ничего подобного.

Словно мелкая монетка, брошенная в колодец желаний, она плыла, погружалась в ласковую воду, вертелась, забыв о том, что в любом путешествии всегда есть конец. По ее телу прокатывались волны наслаждения, и она, повинуясь инстинкту, стала двигать бедрами.

Если бы в этот момент Шарлотта понимала, что происходит, она бы залилась краской, словно роза, лепестки которой были рассыпаны вокруг нее по простыне.

А потом настал момент, когда весь жар наслаждения сосредоточился в одном месте, став таким необъятным, что она сдалась без боя, сжатая и одновременно свободная, слабая и в то же время всесильная."

"Она лежала без движения, пока волшебство не закончилось, понимая, что наслаждение ей доставил муж, и использовал он для этого только пальцы и язык.