Теперь она наслаждалась ощущением прикосновения к телу прохладной простыни и теплого мужского тела. Волоски на его груди задевали ее соски, тоже ставшие болезненно чувствительными.

Она провела кончиками пальцев по его плечу, ключице, груди, желая познать каждый дюйм его тела. Его мышцы чуть подергивались под ее пальцами. Ее глаза были закрыты. Она наслаждалась новыми ощущениями и не желала отвлекаться. Шарлотта прижала ладонь к его груди и стала считать удары сердца, ритмичные, как удары метронома. Она запомнила мелодию и сделала ее своей.

Его рука легла на ее талию."

"– Ты… – Диринг шептал ей в ухо, и ее охватил восторг.

А мужчину настолько переполняли чувства, что он даже не сумел закончить фразу.

Все мрачные предчувствия и опасения куда-то исчезли, переродившись в сильное всепоглощающее желание.

Диринг издал невнятный звук, и Шарлотта представила, что он будет так же наслаждаться их единением, как она. Он целовал ее лицо и шею, и из-за чуть отросшей щетины на подбородке его кожа казалась шершавой. Ощущение было такое, словно к ней прикасался язычок котенка, но только реакция ее тела была другой. Она захватывала.

Шарлотта чувствовала странное, но приятное возбуждение. Если соитие и любовь вместе так чудесны, так сильны и цельны, то впереди ее ждет райское наслаждение. Только бы ей удалось убедить Джереми полюбить ее.

Он положил руку ей на грудь и сжал сосок. Восхитительное, ни с чем не сравнимое ощущение. Она выгнулась навстречу его прикосновению, желая еще больше удовольствия. Странно: наслаждение граничило с болью, но эта боль не была неприятной. Диринг прошептал что-то несвязное, целуя ее плечи и грудь. Он сместился вниз, матрас, не привыкший к такой нагрузке, снова заскрипел, а ваза едва не опрокинулась.

Диринг замер, не глядя, поймал качающуюся вазу с букетом и поставил ее надежнее. Он достал из вазы остро пахнущий цветок и положил на подушку, совсем рядом с ее щекой. Потом он снова сконцентрировал внимание на ней.

Его горячий жадный рот накрыл ее сосок, и Шарлотта вздрогнула. Теперь он ласкал сосок языком, и она начала извиваться под ним. Его ладони лежали на ее бедрах. Шарлотта снова зажмурилась. С закрытыми глазами все ощущения казались острее. Аромат розы, лежащей на подушке, шершавость щетины, горячая влага языка.

Она полностью отдалась ощущениям, забыв обо всем.

Первое прикосновение прохладного бутона розы к коже вызвало мурашки. Шарлотта открыла глаза и увидела, что Диринг взял цветок и водит им по ее телу – от ключицы вниз, между грудями и еще ниже – к пупку.

В его глазах отражалось пламя свечи, к которому добавились дерзкие огоньки.

– Расслабься, дорогая.

Ее тело поступило как раз наоборот, удивленное прикосновением его щетины к бедру. Что он намерен делать? Она не могла спросить.