Он лишь покачал головой, представляя, каково было отчаяние Мэллори, если он дошел до подобной низости. Вероятно, он прибег к помощи Адамса. Такое упорство было бы похвальным, если бы не преследовало столь подлые цели.

– Мэллори, должно быть, пообещал тебе неплохую сумму за это глупое представление. Хотя для актрисы все средства хороши, и не важно, кто пострадает в результате демонстрации ее актерского мастерства. – Диринг быстро направился к двери и услышал, что Нора устремилась за ним следом."

"– Подожди, мне надо поговорить с тобой. – Диринг замедлил шаг. Возможно, она сообщит ему информацию, полезную для разоблачения Мэллори. Женщина молчала, и он обернулся.

– Присядь со мной. – Нора расположилась на диване и похлопала ладонью по месту рядом с собой.

– Нет. – Судя по всему, она считает его таким же легковерным, как она сама. – Я ухожу.

– Остановись, Джереми. – Женщина говорила громко, почти кричала. В этот момент дверь распахнулась, и Диринг потрясенно застыл. За ним находилась женщина из его прошлого, а перед ним в дверной раме из черного дерева стояла Шарлотта. В ее глазах застыл вопрос, который быстро сменился смятением. За ней ухмылялся Мэллори. Через его плечо заглядывали еще несколько гостей. Не прошло и минуты, как десятка полтора гостей просочились в комнату. А Диринг так и стоял без движения в десяти шагах от двери. Он считал свое положение комичным, хотя и двойственным.

До тех пор, пока не оглянулся.

Нора лежала, откинувшись на подушки. Корсаж ее платья был опущен, обнажая внушительные груди. Она дрожала, на щеках – слезы, в глазах страх. Неплохая актриса. Всхлипнув, она простонала:

– Почему, Джереми? Почему сейчас? Ты отвергаешь меня после того, как я позволила тебе… – Окончание фразы оказалось неразборчивым из-за рыданий. Впрочем, слова были уже не нужны. Диринг и так оказался облитым грязью с головы до самых ног.

Зрители наперебой ахали и переговаривались, нанося непоправимый ущерб.

Слухи. Сплетни.

Очень простое оружие, но точное и безошибочно смертельное по своей эффективности. Общество питалось каждым слухом или предположением. Оно жировало, процветало на слухах, паразитировало на самых нелепых сплетнях. Уже через несколько часов острые словно бритвы языки разнесут по всему городу информацию о том, что он пошел на поводу у своей похоти, и где? На балу у лорда Комптона. Шарлотта будет унижена. Ее станут жалеть, и при этом абсолютно никого не будет интересовать то, что вся ситуация подстроена, и он ни в чем не виноват. Мэллори оказался превосходным махинатором, он с большим успехом посеял семена лжи, хотя Диринг, честно говоря, не ожидал такого размаха.