Его губы были уже совсем рядом, когда Шарлотта спросила:

– Ты хочешь, чтобы я легла? – Она была неопытна, но знала, что соитие происходит, когда мужчина лежит на женщине.

– Нет. – Он поймал зубами ее нижнюю губу и слегка прикусил.

Шарлотта пошевелилась. Она постоянно ощущала под собой его твердое естество, и это подсказывало ей, что они все-таки занимают неправильное положение.

– Но теперь я должна снять халат? – На ней было слишком много одежды. Под халатом и ночной рубашкой по спине пробежала струйка пота.

– Нет, – проговорил… нет, простонал Диринг, целуя ее шею.

– Но…

С негромким смешком Диринг переместил ее так, что она оказалась у него на коленях верхом. При этом шелковый халат натянулся, хотя пояс еще держался. Тонкая ткань обтянула груди.

– А разве… – Шарлотта никак не могла облечь вопрос в слова, -…можно и так?

Теперь Диринг заулыбался, широко и открыто. Как же он красив!

– И так, и многими другими способами. – Он глубоко вздохнул, и его улыбка исчезла. Очень осторожно, с нежностью, которую трудно было ожидать от мужчины, он опустил жену на кровать. – Дорогая, позволь мне научить тебя удовольствию, которое мы вместе будем получать всю оставшуюся жизнь. – Он лег рядом и накрыл губами ее рот.

Все мысли о мошенничестве, похищении, лишении ее свободы выбора исчезли в жаре поцелуя. Этот поцелуй согрел ее до самых потаенных глубин, сделал податливым кости, проник в сердце. Этот поцелуй говорил: «Я люблю тебя».

В этот момент они поняли, что их больше ничто не разделяет. Они наконец-то вместе. Навсегда.

Диринг отстранился и заглянул в лицо жены. Она открыла глаза. В его взгляде было напряженное внимание и целый океан эмоций.

Она ждала от него слов, которые хотела услышать больше всего на свете.

– Прости меня, Шарлотта.

Должно быть, на ее лице отразилось удивление. Она ждала не этого. А Диринг продолжил:

– Прости за то, что я вмешался в твою жизнь и необратимо изменил ее, за то, что я не позволил исполниться твоим надеждам на будущее.

Шарлотта хотела услышать не эти слова, но они тоже были важны.

– Не извиняйся, Джереми. Если бы ты не вмешался в мою жизнь, я бы никогда не узнала тебя. А если бы я не встретила тебя и не приняла твое предложение, то не влюбилась бы в тебя.

Все лишнее, словно по мановению волшебной палочки, исчезло. Осталась только правда.

– Я люблю тебя, Шарлотта. Люблю больше, чем воздух, которым дышу. Люблю так сильно, что иногда сердце не выдерживает такой бури чувств.

Этим все было сказано. Другие слова были не нужны. При тусклом свете лампы сначала ее халат, затем ночная рубашка заняли место на полу. Диринг смотрел на нее так напряженно, что у нее покраснело не только лицо, но и тело. Он перевернулся на бок, встал и быстро разделся. Куча одежды на полу изрядно выросла.