– Так, студент, – сделав серьезное лицо, заявила Ана и снова замахнулась для удара, – назови свое имя!

– Диниш Оливейра! – выпалил Кузя, быстро сообразив, что происходит. А Ана передала посох Хосе.

– Клянешься ли ты, студент Диниш Оливейра, не склоняться перед сильными и заступаться за слабых?

– Ага, то есть клянусь! – против такой клятвы Кузя точно не возражал. И тут же получил новый звонкий удар по голове горшком.

Посох взял Серхио.

– А теперь пой гимн. Знаешь слова?

Слова Кузя знал. Поэтому запел, точнее, начал проговаривать текст вслух, надеясь, что это подойдет.

А едва закончив второй куплет, ощутил приближающуюся волну силы. Стараясь не сбиваться, он допел, снова получил по голове и повернулся туда, где буквально через секунду появился ректорский див. На этот раз рук он не прятал.

– Я вижу, вы закончили, – проговорил он.

– Да, ментор Педру, мы его раскрыли, – доложила Ана.

– Это хорошо. Быстро?

– Нет. Только что. Сперва мы поверили, но перед фонтаном он на мгновение заколебался, и я вспомнила про мыло. И оказалась права. На поцелуе креста он прокололся. Хотя пытался сделать вид, что целует.

Посвящение мы провели. Остался еще праздничный обед. Но я не знаю, есть ли у студента Диниша деньги.

– Можете готовиться, я выделю необходимую сумму. И верну его вам через сорок минут. Сейчас он нужен мне. За мной, – велел Педру Кузе, но пошел медленно, с человеческой скоростью. Видимо, не хотел никому из случайных свидетелей раскрывать сущность Кузи.

– Куда мы идем? – спросил Кузя, когда фонтан скрылся из виду.

– Тебе оказана высочайшая честь, – проговорил Педру, – ты предстанешь перед его величеством.

Кузя, разумеется, знал, что еще в начале века король Мануэль отрекся от престола, передав полноту власти парламенту, а за собой и потомками оставил лишь должность ректора Академии.

Это было вполне оправданно: совмещать королевскую власть с управлением Академией было непросто. К тому же в то время академии окончательно перестали вмешиваться в политику государств.

Однако Педру не просто называл своего хозяина «мой король», но и оказывал ему воистину королевские почести. И это немного забавляло Кузю.

Для начала ментор Коимбры переодел Кузю в пышное и, судя по количеству шелка и бархата, безусловно придворное одеяние.

Костюм оказался полностью черного цвета, только на груди справа красовалась серебристая брошь в виде вензеля Московской Академии. Похоже, это был специальный траурный костюм для посланника, принесшего весть о смерти ректора. Оглядев Кузю со всех сторон, Педру остался доволен. Еще бесконечные двадцать минут ушло на репетицию поклонов и приветственных слов. И только потом ментор разрешил Кузе взять свиток и повел в приемный зал.

Зал действительно выглядел по-королевски.