Едва отгремели февральские вьюги, как выглянуло теплое мартовское солнышко, моментально слизнув снег с городских улиц. Весна наступала.

Днем полюбовавшись в окно, как воробьи купаются в сверкающих на солнце лужах, Аверин осознал, что за лавиной важных и неотложных дел едва заметил, как пролетела зима."

"Свежий и теплый весенний ветер так маняще врывался в форточку, что хотелось, расстегнув пальто, прогуляться вместе с ним пешком по Дворцовой набережной, и дальше, на мост… Но сегодня, как и всегда, придется задержаться и провести вечер на службе.

Аверин пригубил принесенный Кузей кофе и оглядел собравшихся в кабинете.

Владимир с обычным непроницаемым видом стоял возле окна, Сергей Мончинский сидел напротив в кресле. Кожа между его бровями собралась в складку: молодой колдун напряженно думал. Савелий, стоящий рядом с хозяином, выглядел настороженным и несколько испуганным, и его нижняя губа слегка подергивалась. Кузя находился у Аверина за спиной, лица его колдун не видел, но отлично ощущал по связи, что Кузя тоже не очень доволен.

Аверин вздохнул и продолжил объяснять:

– Поймите, Сергей Дмитриевич, речь совсем не о геройстве.

Этот прибор пока существует в единственном экземпляре. Френкель, насколько я знаю, работает над вторым, но у нее в Пустоши мало времени и возможностей, а в институте в Колтушах она бывает редко. Да и испытания еще не завершены, правильно, Савелий?

Див вздрогнул от неожиданности, но тут же поклонился.

– Именно так, ваше сиятельство. Я его применял всего три раза и то на тренировках, – зачастил он. – Феофан больше не цепляется ко мне. А после того как он подрался с этой новенькой, которая вовсе не новенькая, совсем притих.

Даже душевую моет по первому требованию!

Дела обстояли именно так, как говорил Савелий. Дива Аксинья, выбранная в Пустоши Владимиром из-за того, что прежде уже служила в Управлении, отлично показала себя буквально в первую же неделю: помогла своему хозяину, старшему следователю Колесникову, арестовать графа Старкова, столкнувшего с лестницы мать своей супруги и пытающегося выдать происшествие за несчастный случай. Однако бедная старушка, вопреки чаяниям графа, выжила, пришла в себя и даже дала показания. Во время ареста Аксинья ловко отвлекла фамильяра и помогла загнать его в клетку, чтобы сильный див не помешал надеть на хозяина наручники.

Колесников очень хорошо отзывался о новенькой: она не только безупречно вела себя на службе и в общежитии и беспрекословно выполняла приказы, но и показывала отличные навыки оперативной работы, что, впрочем, не было удивительно. Она провела в Пустоши чуть больше полувека, для дива высокого уровня это не так уж и много. И Аверин, и Владимир были уверены, что Аксинья прибыла на службу в качестве шпионки Александра.