У земли его падение замедлил гулко загудевший щит. Холод пробирал до костей, посреди кабинета возникла замерзшая полусфера: это лед облепил щит Аверина. Льда было совсем немного, по крайней мере по сравнению с тем, что Аверин видел прежде во время дистанционных атак Владимира. Вряд ли такой удар способен пробить щит проректора.

Однако Меньшов опустил руки, будто бы вовсе не собирался больше защищаться. Щит исчез, а старый колдун окончательно плюхнулся на пол и начал, охая, потирать бедро, словно умудрился ушибить его при падении, хотя никакого сколько-нибудь серьезного удара Аверин не заметил.

Аверин опустил щит. Ледяная полусфера, повисев в воздухе несколько мгновений, с едва слышным звоном осыпалась на пол, покрыв Меньшова с ног до головы ледяной крошкой.

– Ох, Гермес Аркадьевич, не ожидал от вас такой прыти, – рассмеялся проректор. – Я всё больше убеждаюсь, что слухи о вас отнюдь не преувеличены.

Аверин не стал комментировать слова проректора, а вслед за Меньшовым посмотрел на Владимира. Тот выглядел вполне спокойным, давление силы полностью исчезло.

– Ты все-таки не стал атаковать всерьез, – Меньшов, довольно улыбаясь, принялся стряхивать с себя льдинки."

"– Я понял, что вы пошутили, – невозмутимо произнес Владимир, его зрачки тоже приобрели обычный размер.

– И решил ответить мне тем же? Ах, Владимир, ты даже не представляешь, как я скучал по нашим взаимным подначкам! Но как я тебя, а? Почти подловил! Признайся, ведь в первый момент ты готов был меня сожрать со всеми потрохами? А этот твой ошарашенный вид… ох, он дорогого стоил. – Старый колдун достал белоснежный батистовый платок, вытер слезы, выступившие в уголках глаз, и перевел взгляд с Владимира на Аверина:

– Простите, Гермес Аркадьевич, если мое поведение выглядело немного… странным. И я очень благодарен вам за попытку спасения, при серьезной атаке вы, безусловно, вытащили бы меня из-под удара. Просто… мы с Владимиром прошли через очень многое. И мне хотелось понять, не забыл ли он меня, – всё еще улыбаясь, пояснил он. – Конечно же, никого я не убивал. Да и не в том уже возрасте, чтобы скакать козлом со второго этажа. Даже на пол, как видите, нормально упасть уже не в состоянии. Тут нужен кто-то поухватистее.

Свернув Путы, Аверин сел в кресло и взял в руки чашку с кофе.

Даже несмотря на извинения и комплименты, шутка проректора показалась ему чересчур рискованной и неуместной. Что, если бы Владимиру не хватило выдержки? Или он слишком поздно сообразил бы, что бывший хозяин решил так не вовремя предаться ностальгии?

А сам Владимир… Его ответ тоже выглядел довольно опасным. И вряд ли див хотел лишь потешить самолюбие прежнего хозяина. Это была проверка, и устроена она была отнюдь не для Меньшова.