Хоть мы и боялись, что виолончелистка слишком неопытна для такой уникальной сцены, как наша…

— Хорошо, — тихо отвечает женщина, бросая в пустоту печальный, задумчивый взгляд.

— Я думаю, она ему понравится. Редкий, экзотический цветок. — Говорит она вслух. То ли себе, то ли Омару…

— Что Вы, госпожа… — скептически выдает он, но делает это слишком уж наигранно… Он и сам прекрасно понимает, что девушка способна заинтересовать даже самого пресыщенного человека. Профессиональный взгляд не обмануть.

— Не стоит сейчас этих жеманств, Омар. Я знаю, что понравится… — выдыхает печально Кейтлин и от мужчины не ускользает факт того, какая она расстроенная и потерянная…

— Госпожа, Вы святая женщина… Как, объясните мне, как Ваше сердце способно вместить в себе столько любви к этому эгоистичному мужчине?

— Тише, Омар, тише… У этого дворца везде уши. Адам нетерпим к инакомыслию, — шепчет она действительно испуганно, озираясь по сторонам.

— Адам — дракон, друг мой… Его пламя нужно все время поддерживать. Страсть, новые впечатления, эстетика, красота. А я… Простая женщина… Что я могу на фоне океана соблазнов, которые открыты перед ним? Ничего… С самого начала не могла. Единственная возможность быть рядом с ним — самой создавать эти самые соблазны, управлять ими. Только эта форма власти над ним мне доступна. Такова моя участь…

Когда евнух повернулся к бессменной фаворитке правителя Таифа и Йеменских провинций Химьярита, её глаза были на мокром месте. Что бы ни говорила эта мудрая женщина, какую бы броню ни создавала вокруг своего сердца, оно было давно и безвозвратно отдано Адаму Макдиси…"

"Вопрос был только в том, насколько это самое сердце было ему нужно…

Глава 3

Ника не сразу поняла, что огромная арка перед ней, из которой открывался удивительной красоты вид на зеленые отроги гор и синее небо — отражение того, что было у нее за спиной, а не реальный пейзаж. И только образ яркой, эффектной девушки в красном платье в пол, в которой она с изумлением признала себя, стал очевидным объяснением того, что архитекторы не зря разместили это огромное зеркало именно здесь. Благодаря умелому дизайнерскому ходу пространство в помещении выглядело безразмерным, утопающим в объеме и воздухе. Она нерешительно, словно опасаясь своими шагами разрушить идеальность картины, подошла ближе к глянцевой поверхности, чтобы лучше себя разглядеть, невольно ахнула.

Девушка знала, что привлекательна. Знала, что мужчины проявляют к ней интерес, а женщины оценивающе косятся. Знала, что стройна, на чей-то вкус даже слишком. Марта называла это изяществом. Ее конкурентки по сцене — чрезмерной худобой.