А Ника плакала, давясь от проклятий в адрес того, кто украл у нее и мать, и отца. Того, кто обрек ее стать сиротой. Того, кто лишил ее дома. А еще она обещала самой себе снова и снова, что отомстит, что непременно уничтожит злодея, разрушившего ее семейную идиллию…

Она готовилась к их встрече. Долго готовилась. И действительно, даже смогла попасть в орден фаталов только для того, чтобы расправиться с Ним, обеспечить себе доступ к телу… Все ее усилия, будь то работа над собой, игрой на виолончели или обогащение себя новыми знаниями, были пропитаны лишь одной целью — победить его… Нанести ему поражение…

Ника готовила себя ко встрече с ним годами… А когда она все-таки произошла, поняла, что совсем не готова к ней. С самого первого дня Адам Макдиси рвал ее шаблоны… Ломал годами выстроенный в ее реальности собственный образ. А еще появлялись те самые ничем не объяснимые волнение и трепет… Она так отчетливо помнила свои эмоции от той их первой встречи. Сейчас она их тоже испытывала, вот только вопреки собственным ожиданиям, они не были связаны с ненавистью и неприязнью… Все, что начало происходить потом, межу ними перечеркнуло ее мир… Полностью перевернуло картину вселенной.

Ника боролась с собой. Боролась с собственными чувствами, со столь яркими эмоциями, которые он в ней вызывал, что всякий раз создавалось впечатление, что она вот-вот захлебнется в них. Злость, досада, влечение, ревность, желание…

А потом поездка на Сокотру. Сближение с его семьей. Тайны его прошлого, которые представили ей совсем иную картину произошедшего и переломившего жизни их всех напополам. Совесть, разум, сердце, душа… Они создавали такую какофонию между собой, такой раздрай, что можно было сойти с ума. Ее тянуло к нему. Влекло… Как же ее влекло к нему…

Когда она бежала из номера в Венеции, подсыпав ему снотворное, она бежала не от него, от себя… От чувств, в которых боялась себе признаться… В которых признаться было попросту стыдно перед самой собой…

— Ника, очнитесь, — слышит на отдалении нежный женский голос, пытающийся вернуть ее к реальности.

Размыкает глаза. Она на удобной кушетке в кабинете врача. На заднем фоне играет расслабляющая музыка, воздух насыщен аромапарами, окна зашторены.

Вот уже третий месяц она посещает сеансы психолога-гипнолога. С одной целью — отпустить его… Если и не забыть, то хотя бы перестать страдать, перестать мучиться в томлении и тоске… Снова и снова проиграть их историю.

— Вам стало легче, Ника? После того, что Вы снова пережили в воспоминаниях."

"Молчит, думая. Легче? Нет. Ей не стало легче. Опять не стало. Отрицательно качает головой.

— Может быть, есть какой-то другой метод? — спрашивает обреченно, глядя на психолога. Та в ответ лишь поджимает губы и качает головой отрицательно.