Ладонь Адама сознательно соскользнула ниже и крепко сжала одну из ягодиц девушки.

— Перед тобой последний рубеж выбора, Ника, — прошептал ей на ухо, обжигая горячим дыханием, — не удивляйся, что мы не вернулись к себе. В том номере еще витает аромат нашего с тобой секса перед выездом на ужин. Но сейчас я не хочу просто секса. Я хочу тебя полностью, обладания тобой хочу. Сейчас я даю тебе последний шанс вернуться к нам в комнату. Все снова будет, как в последнюю неделю. Розово и пушисто. Если ты останешься, то права выбора у тебя уже не будет… — развернул к себе, обдав голодной страстью, — тогда сегодняшняя ночь станет для тебя ночью полной покорности и откровенности передо мной. Не те детские шалости, которые мы успели попробовать. Маски придется сбросить… — снова это невыносимо томительное дыхание. Этот шепот с хрипотцой, от которого по позвоночнику пробегают мурашки. — Если ты еще не готова к этим ощущениям, то просто скажи сейчас. Я пойму.

Тянется на носочках к его уху. Почти невесомо касается рукой его мускулистого плеча.

— Не спрашивай, шейх Адам Макдиси. Бери… Я разрешаю тебе сегодня взять все, что захочешь…

Он глубоко вздохнул и распахнул дверь внутрь.

Комната встретила двоих прохладой и щекочущим нос запахом дорогой кожи и какого-то терпкого, замешанного на арабском уде, интерьерного парфюма. Так пахнет богатство, превосходство, власть… Ника уже успела познать этот запах. Этот запах-и есть шейх Макдиси.

Нерешительно осмотрелась. Номер явно отличался по убранству от того, где они жили раньше. Темный, солидный в своей брутальности, тяжелый, словно бы погруженный в постоянный мрак.

— Спрашивай, — сказал он, чувствуя даже на расстоянии ее волнение.

— Что это за номер?

— Это номер для плохих девочек, Ника, — усмехается в ответ.

— Ты… То есть Вы часто приводите сюда своих девушек? — спросила, нервно сглатывая.

Адам подошел сзади. Нежно провел по плечам, спустился ниже по телу, обвив руками ее талию.

— Я первый раз с девушкой в Венеции, Ника… Просто выбрал этот номер, потому что хочу, чтобы это произошло здесь. Есть еще вопросы?

Она нерешительно покачала головой.

Подошла к кровати, задумчиво провела по переливающейся поверхности темного белья из шелка, идеально ровной, как озерная гладь. Сама повернулась к нему.

— Вы будете про меня вспоминать? — спрашивает тихо-тихо.

— Что? Ты о чем? Зачем мне про тебя вспоминать, мы в настоящем, девочка моя…

Она покачала головой, слегка улыбнувшись. Как-то печально.

— Все это закончится, когда Вы наиграетесь… Как заканчивалось с другими… Это просто очередная игра, не больше.