Ведь холмик, усеянный сочно-зеленой и подозрительно однорослой травой, весьма напоминает могилу! Почему не допустить, что компания нарвалась на могилу колдуна, а тип, заставший врасплох Малютина, имеет к нему определенное родственное (или «наставническое») отношение? Совпали «посещения», а может, выстрел, добивший Субботина, привлек внимание. Не понравился злодей злодею, но убивать незнакомца почему-то не пожелал (бывает), предпочел забрать коллекцию – произвела она на него впечатление…

И что из этого следует?

А то, что рядом есть деревня! Не может страшноватый тип, у которого явно не в порядке с головой, обитать один в глухой тайге…

Вывод Малютину понравился. Пистолет украли, но офицер исполнился решимости и прикинул радиус поисков. Метров триста, четыреста. За спиной тропа, но это ни о чем не говорит. Деревня может находиться с любой стороны. Он надвинул на уши фуражку, застегнул куртку на все оставшиеся пуговицы и побрел к кустам, чтобы начать хождение по спирали…"

"Когда последний солнечный луч выстрелил по опушке золотыми брызгами, он уже знал, что банальной логикой здесь не обойдешься. Радиус поисков составил метров четыреста, и никакого жилья в округе не было. Он устал продираться сквозь щетинистые дебри, застревать в низинах, изобилующих тухлой жижей и гнилым буреломом, отбиваться от кровососов. Все чаще офицера охранного отделения посещала мысль о журавле и синице. Жестокое разочарование скрашивала мысль, что потеряно не все. Ориентиры он пока держал в голове. Сжившись с мыслью, что колдуны на дороге не валяются (да и что он сделает с ним, безоружный, разве что корягой по хребтине?), Малютин вернулся в «плохое место», откуда по следам двух человек – своим и Субботина – побрел в памятную низину. Труп бойца с простреленной ногой уже порядком посинел, разлагаться еще не начал, но мухи, жуки и прочая гадость уже прочувствовали, что такое пир на весь мир. Ну что ж, возможно, появится мишка косолапый, тоже полакомится… Он взвалил на хребет рюкзак с золотом – какой дурак придумал, что своя ноша не тянет? Включился компас в голове, он побрел на тропу, связующую с храмом. Сорок минут – и он выпал на открытое пространство. Глянул в канаву – не сбежал еще студентик? – потащился к кустам, где спрятал первый мешок. Глупостей он больше не допустит. Доволочь все это благолепие до храма, укрыть в подземелье (да неужто в древнем храме не найдется подземелья?), укрыться самому, передохнуть, набраться сил. Найти исправную винтовку, собрать патроны у мертвяков – и тогда сам черт не страшен. А дальше выверять каждый шаг – вспомнить, как размножаются ежики: очень, очень осторожно… Бог с ней, с коллекцией Шалимова, когда-нибудь он к ней вернется, а пока он и так владеет неисчислимыми богатствами.