Разумеется, он знал о «Штуке» – грозе сорок первого и сорок второго годов, но – увы! – знал только по книгам и фильмам. Воющие сирены, свистящие бомбы, столбы разрывов и разбегающиеся в ужасе люди – вот, собственно, и всё. Как оказалось, этого было катастрофически мало…

Важнейшим новшеством на «штуке» стал так называемый автомат пикирования, обеспечивавший выход машины из пике после сброса бомбы с постоянной перегрузкой, при этом усилия на ручке не превышали стандартных для горизонтального полета. Специальный электромеханизм переставлял триммер руля высоты, чем и достигался желаемый эффект.

Инженеры рекомендовали включить в схему автомата пикирования высотомер, определявший начало вывода даже при не сброшенной бомбе. Причем утверждалось, что в случае необходимости летчик усилием на ручке сможет «передавить» автоматику.

Самолет удачный, серьезный, но… Может, стоит посоветовать немецким товарищам поставить регулятор постоянных оборотов винта? И регулятор наддува двигателя?..

Сашка вздохнул и отложил документы в сторону. Сейчас можно сказать только одно: такой самолет нужен. Но и дорабатывать его нужно.

Ладно, что там у нас следующее?

В его руках оказался толстый конверт, в котором имелась пачка каких-то расчетов, десяток чертежей, длиннющая пояснительная записка и коротенькое письмо. Вот с него-то он и начал.

«…Мною разработан принципиально новый движитель для подводного хода подводных лодок. Это турбина, которая использует в качестве энергоносителя и одновременно окислителя концентрированную перекись водорода, разлагаемую с помощью различных катализаторов, как-то: перманганат калия, кальция и пористое серебро ЧДА[541].

При разложении перекиси водорода на катализаторе выделяется большое количество теплоты, причём образующаяся в результате реакции разложения перекиси водорода вода превращается в пар, а в смеси с одновременно выделяющимся во время реакции атомарным кислородом образует парогаз.

Использование такого топлива позволяет питать турбину, одновременно обеспечивая подводную лодку дополнительным кислородом, что обеспечивает ей большую продолжительность пребывания в погруженном состоянии."

"В 1931–1933 годах были проведены опыты по работе такой турбины, но после революции со мной не были продлены контракты ни министерством науки, ни министерством обороны.

На пять моих запросов был получен единственный ответ из министерства обороны, в котором сообщалось, что так как мой проект требует значительных капиталовложений, то в настоящее время он признан нецелесообразным.

Я прошу вас, руководителей СССР, рассмотреть мой проект и по возможности принять его к выполнению. Документация и отчеты об испытаниях прилагаются.