Друзья нашли также картонную упаковку с газовыми баллончиками, один из которых Крендель немедленно захотел опробовать на ком-то из лежавших на полу. Сибиряк еле успел остановить напарника, покрутив пальцем у виска:

— Ты че, рехнулся?! А мы? Мы же тоже надышимся!

— Действительно, — согласился Крендель и шагнул к двум лежащим рядком спекулянтам: — Эй, плесень! Гроши где?!

— А самородок с кулак размером не подойдет? — хмыкнул в ответ тот, кто до сих пор еще не проронил ни слова. За этот юмор он получил от Сибиряка ногой под ребра. Между тем Крендель шагнул к «отдыхавшему» у буфета фирмачу:

— Ну а ты чего притих, гость города трех революций? Обиделся, что ли? Ой, какой у тебя клифт козырный! Сымай! Днем шубки ваши — ночью наши!

Иностранец безропотно снял с себя понравившуюся налетчику куртку.

Щеки фирмача вздрагивали, казалось, что он вот-вот расплачется. Крендель примерил пришедшуюся впору куртку и обратил внимание на странные гримасы заокеанского гостя:

— Ну до чего вы жадюги! Не жмись ты, у вас там этого говна — на каждом углу…

— Знаю, мать писала! — на чистом русском языке вдруг откликнулся «американец».

Крендель от неожиданности даже рот открыл:

— Так ты… Наш, что ли?

Двое русских спекулянтов оторвали головы от пола с неменьшим удивлением.

— Осей меня погоняют, — «фирмач», кряхтя, начал подниматься с пола. — Слыхали?

В то время это погоняло действительно гремело, в основном в кругах катранщиков и мошенников-гастролеров.

— Ося-Шура? — на всякий случай уточнил Крендель.

— А что, не похож? — Липовый иностранец раздраженно начал массировать себе затылок. Сибиряк шагнул к нему поближе и, всмотревшись в лицо, опознал: с этим гражданином вместе его несколько лет назад заметали с Галеры[67] омоновцы.

Сибиряк светски поприветствовал известного в блатных кругах товарища:

— Рад видеть тебя без петли на шее, бродяга! А чего здесь кантуешься? Мельчаешь…

— Ша, плотва! — огрызнулся Ося. — Перископ-то протри! Бродяги — они «Шипром»[68] утираются, а не «Картье»! Шваркнуть я хотел эту мишпуху, под «штатника» канал!

Крендель закрыл рот, с трудом сглотнул, вышел в прихожую и вынес оттуда за шкирку мистера Литлвуда:

— А этот?

— Этот настоящий, — успокоил налетчика Ося. — Я его тоже «выставить» хотел.

Крендель разжал пальцы, настоящий иностранец шлепнулся задом на пол и залопотал по-английски. Крендель развел руками:

— Ну, извиняйте! Мы не хотели покушаться на чужое.

Ося протянул к нему руку и нетерпеливо пошевелил пальцами:

— Мой макинтош… А то весь центр будет плохо говорить о ваших манерах.

Крендель со вздохом вернул ему куртку. Ося быстро облачился и тут же нахально предложил:

— В долю падаю?

Крендель аж задохнулся, а двое лежащих на полу подняли головы и переглянулись.