Виталий Петрович закурил, посмотрел на парня еще раз внимательно и сказал:"
"— Сейчас я расскажу тебе одну историю. Как ты на нее отреагируешь — так я и пойму, что ты на самом деле думаешь и как у тебя нутро устроено. Эта история не аналогична твоему фортелю, она глубже и взрослее. Слушай: когда я был еще школьником, то залез однажды к отцу в стол, вытащил коробку с его наградами и начал рассматривать. А тут он в комнату заходит и спрашивает: «А как ты думаешь, сын, за что вот этот вот орден Красной Звезды»? Я отвечаю, за подвиг, мол. Он усмехнулся так невесело и рассказал, за какой именно подвиг.
Валерка задумался, ответил не сразу:
— Ну… я думаю, за то, что ваш отец и капитан спасли жизни своим подчиненным.
— Правильно. А сам рассказ-то о чем?
Штукин аж лоб сморщил, пытаясь правильно сформулировать:
— Ну… про то, что они… Как бы это…
Ильюхин усмехнулся:
— «Как бы это, ну про то…» Ты что, деревенский? Или из «калинарного техникума»? Ладно, молод ты еще. Это рассказ о жизни и смерти.
— Понял, — неуверенно кивнул Валера.
Виталий Петрович помахал рукой, разгоняя сигаретный дым, и, практически не изменив интонации и темпа, задал новый вопрос:
— Ну а раз понял, скажи: хочешь служить дальше?
— Да, — четко ответил Штукин, не раздумывая ни секунды. Именно тогда, наверное, и определилась его судьба. Потом он не раз вспоминал эту сцену… Ведь, несмотря на уверенный ответ, сомнения в душе Валеры были, и очень сильные сомнения… Да и смирился он уже почти с неизбежным увольнением.
















Комментарии
Добавить комментарий