Для чего? Кому это всё? Скориков ведь даже не нравится мне!

С яростным внушением, что в нашей встрече нет ничего страшного, я возвращаюсь в зал и замечаю Пашу в том самом месте. Он стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди и открыто на меня пялится.

Цокая каблуками, я прохожу мимо и слегка задеваю его плечом.

— Мы так не договаривались, — цежу ему сквозь зубы."

"Пробираясь через толпу прибывших посетителей, я подхожу к гардеробной и забираю оттуда пальто. Накидываю его на плечи, выхожу из заведения. Невольно поднимаю глаза к небу, когда замечаю кружащие на улице мелкие снежинки.

Крепкий мороз щекочет щёки и остужает тело. Я тут же кутаюсь в верхнюю одежду и захожу за угол здания — туда, где находится парковка.

— Там была Ульяна! — громко возмущаюсь, когда слышу за спиной тяжёлые шаги, которые продавливают снег. — Она могла тебя увидеть и узнать.

— И что?

— Плохо, что ты не понимаешь, Паша!

— Сказала бы, что мы встречаемся по работе, — произносит тот совершенно невозмутимо.

— Знаешь, обычно инвесторы не тревожат меня по ночам.

Я выдыхаю, когда Паша останавливается у чёрного внедорожника прямо под фонарём.

Догадываюсь, что БМВ — это его машина. Новенькая, чистая. Слегка припорошенная снегом.

— Где моя помада? — спрашиваю нервно.

Скориков открывает заднюю дверь и достает оттуда маленький подарочный пакет. Я принимаю его и с интересом заглядываю внутрь. Помада моя, но совершенно новая и в целёхонькой упаковке.

— Ничего не понимаю. Откуда ты узнал какой помадой я пользовалась? — озадаченно интересуюсь.

— Это было несложно.

— И всё же.

Паша шумно вздыхает и выпускает пар изо рта.

— Пообщался с администраторами, нашёл помаду у горничной.

Правда, она уже успела ею накраситься. И даже не один раз.

— Отвратительная гостиница.

— Согласен, — едва заметно улыбается Скориков.

— Что было дальше?

— Я запомнил название помады и номер тона. Купил точно такую же. Никакого секрета.

— Боже, — качаю головой. — Зря ты так сильно запарился.

Из моей груди прорывается смех. Он как защитная реакция на то, что творится внутри. Там и смущение, и недоумение. И полная растерянность. Неужели Паше настолько понравилось со мной трахаться? Я не выкладывалась и не старалась.

Просто забралась на него верхом и поцеловала. Это было легко и просто. Скориков так сильно меня хотел, что тут же отозвался и всё остальное сделал сам.

Опираюсь бёдрами о капот машины и складываю руки на груди. Можно прямо сейчас вызвать такси и уехать домой, ведь всё, что нужно мы уже обсудили, но я не делаю этого. Что-то держит. Интерес, дурость? Всё вместе?

Смотрю на Скорикова, который беззастенчиво глазеет на мои ноги, а затем поднимается выше. Он высокий, под два метра ростом. Крепкий, отлично сложен.