Наверное, мне нужно как можно скорее оказаться рядом с мужем. Угодить в крепкие объятия и почувствовать тепло его кожи. Понять, что, как Натан и уверял, между нами всё по-прежнему прекрасно. Страшно увидеть в родных глазах отчуждение и равнодушие. Я этого не переживу.

Тебе понравилось… Где вы познакомились?

Я не первый раз её видел. Девушка сама подошла… Влада, ничего не изменилось.

Скажи ещё. Повтори. Снова.

Я не сдерживаюсь и начинаю плакать. Слёзы брызжут по щекам, но я себе позволяю. Это во мне говорит та пятнадцатилетняя девчонка, которая искреннее верила в сказки.

Взрослая жизнь оказалась другой. Суровой, порой беспощадной и бьющей наотмашь. Чтобы не рухнуть и удержаться на ногах, нужна поддержка. Она у меня есть. Всё будет хорошо."

"Открыв галерею на телефоне, я смотрю снимки. В сентябре в гостях у Ули, в октябре в горах. В ноябре все будни и выходные в офисе — мы с мужем жутко уставшие на фото, но безумно счастливые. Усмехаюсь, листаю дальше. Никто из нашего окружения даже не догадывается, что на самом деле происходит в семье Левицких. Счастливый моно-брак теперь открыт для экспериментов.

Это одновременно пугает и… заводит.

Я прячу телефон и хочу достать из сумочки помаду, но потом вспоминаю, что так и не нашла её. Ни в номере, ни в чемодане. Она точно у Паши.

Вытираю слёзы, выхожу из уборной. Под весёлую композицию направляюсь на выход из зала. По дороге пишу сообщение Полине. Мол, разболелась голова, устала и хочу отдохнуть. Леонова расстраивается и в ответ присылает грустный смайл.

Я жму кнопку вызова лифта и прохожу в кабину. Как только дверь начинает закрываться, внутрь заходит Зубов. Я вздрагиваю, едва встречаюсь со стеклянными и в стельку пьяными глазами мужчины.

— Владочка, не возражаешь, если я поднимусь вместе с тобой?

— Ты уже вошёл, — отвечаю резко. — Зачем спрашивать?

Зубов что-то бормочет себе под нос и смеется. Мы медленно ползём наверх. Каждая секунда с неприятным мужчиной кажется мне пыткой! В кабине чересчур тесно, много приторного и терпкого запаха. Кажется, словно я задыхаюсь.

Когда кто-то тормозит лифт на четвёртом этаже — Зубов покачивается и наваливается на меня всем своим телом. Зажимает в углу, скалится.

Моё тело становится неповоротливым и деревянным.

— Владочка, я бы продал душу дьяволу, если бы ты согласилась подняться со мной в номер. Смелее, никто не узнает. Если дело в цене, то…

— Отойди! — цежу сквозь зубы.

— Такая красавица — ну просто загляденье! — продолжает шептать Зубов. — А как танцуешь… м-м… Сиськи, задница, талия… У меня тут же встал!

Я чувствую на своём бедре потную ладонь. Усилием воли беру себя в руки и отталкиваю владельца «Профбетона». Вылетаю на этаже, бегу по коридору.