Один от мамы и один от Натана.

Я перезваниваю мужу уже дома. Идут длинные гудки, на часах глубокая ночь. Услышав голос мужа, я понимаю, что Натан сильно беспокоился. И, возможно, ревновал. Неделю назад я набралась смелости и призналась, что лишь единожды виделась со Скориковым после возвращения из Таиланда, но лишь для того, чтобы спокойно разойтись и больше никогда не встречаться. Мне хотелось оставить все тайны и недомолвки с Натаном в далёком прошлом.

Сняв обувь, я расстёгиваю боковую молнию на платье. Оно бесшумно падает под ноги, я переступаю его и подхожу к зеркалу. На мне красивый кружевной комплект белья, который подчёркивает грудь и талию. Уверена, будь рядом Левицкий, он не остался бы равнодушным к моему внешнему виду.

Недолго думая, я переключаюсь на видеосвязь, чтобы почувствовать себя желанной. Пусть даже виртуально.

— Охуенная моя, — произносит Натан, когда я показываю ему себя.

Низкий хриплый голос лёгкой вибрацией прокатывается по телу и заставляет волоски на коже встать дыбом. У меня так давно не было секса, что было бы достаточно одного прикосновения, чтобы я завелась и дошла до пика.

Настроение игривое, в крови присутствует алкоголь. Он делает меня невероятно смелой.

Установив телефон на столе, чтобы было лучше видно, я сажусь на край дивана и показываю себя Натану. Он не желает подключать видеосвязь, но так даже интереснее. Когда наблюдает за мной. Когда учащённо дышит и отвешивает комплименты. Неконтролируемый жар прокатывается по телу от макушки до пяток и концентрируется внизу живота.

— Я тебе нравлюсь? Ты меня хочешь? — задаю вопросы Натану.

Слышу щелчок зажигалки и то, как муж вдыхает сигаретный дым.

— После операции все мужские функции остались рабочими, Влада. Не знаю, умирал ли кто-нибудь от перевозбуждения, но я, кажется, прямо сейчас буду первым.

Сбросив бретели бюстгальтера, оголяю плечи. Соски твёрдые, чувствительные. Трутся о ребристую ткань.

— Снимай, — просит муж. — Всё снимай.

Заведя руки за спину, я расстёгиваю замочек и показываю грудь. Каждый мой жест повышает градус общения и делает его физически сложным. Я ярко представляю, чем бы закончился этот вечер, будь Левицкий в одной комнате со мной. Он бы набросился, взял! Сжал бёдра, вошёл и коснулся губ. Тут же хочется расплакаться от обиды.

Потрогав себя сквозь кружевную ткань белья, я шире развожу ноги. Горячая, мокрая. Кусаю губы, продолжая представление. Натан преимущественно молчит, но точно смотрит. В самый пик я поднимаюсь с дивана.

— Вот и всё. Спокойной ночи, — ласково проговариваю.

Теперь на экране видно только моё лицо и ни капли обнажённого тела.

— Это была демоверсия, — обращаюсь к мужу. — Полную версию вы сможете увидеть лично, всего лишь назвав адрес.

— Нехило ты меня обломала.