Кабина в этот момент замирает, двери разъезжаются, и мне удается выскользнуть из лифта. Я уже шагаю по коридору, когда слышу, как Кристиан в последний момент задерживает задвигающиеся дверцы, и те с грохотом выпускают его из плена шахты.

— Постой! Ты что, серьезно?! — Он хватает меня за локоть и резко разворачивает к себе. По его лицу скользят тени ревности, возмущения и алчности, и я прыскаю смехом.

— За кого ты меня принимаешь, Крис?

— Тебе лучше не знать, за кого я тебя принимал до недавнего времени.

— Ох, какой грубый, невоспитанный мальчик! — Я игриво грожу ему пальчиком, забираю минералку и иду дальше.

Полинка все еще валяется в постели. Окна в комнате так же наглухо закрыты, и от перегара здесь режет глаза.

Кристиан вваливается в номер вслед за мной, даже не пытаясь спросить приглашения. Обводит комнату мрачным взглядом и на каких-то необъяснимых хозяйских правах спрашивает:

— Так ты сюда перебралась?

— Господи, ну его-то ты зачем притащила? — со стоном протягивает Полинка, беря у меня воду.

— Брат же, — смеюсь я и открываю окно.

— Не волнуйся, безымянная подружка моей сестры, мы уже уходим, — отвечает он ей, широко улыбаясь."

"— Мы? — в голос переспрашиваем мы с Полинкой.

— Ты же должна помочь мне со шкафами, забыла?

— Ты вроде сказал…

— Вот и отлично! Идем! — Он достает мобильник, набирает номер и вызывает такси.

Мы с Полинкой переглядываемся. Я пожимаю плечами, не зная, как реагировать на его упертость, а она тихо хихикает и кивками намекает мне валить отсюда вместе с Крисом.

Он не отстанет, я это нутром чувствую. Да и сама уже этого не хочу. Так и вцепилась бы в него клещом!

— Слушай, Полин, у меня к тебе просьба… — Я вынимаю из клатча паспорт Васьки и протягиваю ей. — Не могла бы ты…

— Я никуда не поеду, — бурчит она. — Куда я с таким фонарем? Даже Ромку мама в художку отвозила.

— Никуда ехать и не надо. Я позвоню нашему участковому, он сам приедет заберет паспорт. Я просто сама с ним видеться не хочу. Начнутся расспросы, он будет рассказывать мне о… — Я замечаю, что Крис нервно дергает ногой, и имя бывшего мужа застревает где-то на зубах, которые от него оскоминой сводит. Меня даже начинает мутить от воспоминаний, какой тряпкой я была, будучи замужем за этим ничтожеством.

— Ладно, — кивает Полинка, берет документ двумя пальцами и кладет его на тумбочку. — А почему минералка ополовинена?

— Чтобы ты меньше писалась, — ворчит Крис, теряя остатки терпения.

Бедняга, совсем голову потерял от возбуждения. Как бы в такси на меня не напал. Не хотелось бы мне засветиться на ютубе с раздвинутыми ногами, высунутыми из окон машины. Достаточно камеры в лифте, из-за которой я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, как сказать Полинке, чтобы она подтерла записи, пока они никуда не попали.