Он задумчиво рассматривает нимфу, которая дрыхнет у меня на коленках, уткнувшись носом в шею.

— Напилась? — подозрительно интересуется таксист. — Учтите, у меня тут запись на регистраторе включена. Если криминалом промышляете — сдам видео с вашим лицом в полицию.

— Ты о чем? — приподнимаю я бровь, а таксист кивает на Оксану.

— Девчонка не под наркотиками? А то тут недавно из клуба так же увезли…

— Слышь, придурок, — цежу я, — я тебе нос сверну сейчас за такие намеки. Девчонка просто спит и это моя сводная сестра.

Он пожимает аккуратно плечами.

— Ну, смотрите. Извините уж, если чего не так. Лучше перебдеть. Знаете, сколько девчонок так попадает? Да каждую неделю…

— Я в курсе. Мой друг — мент.

— А-а-а, — тянет таксист, выруливая с парковки клуба, — тогда знаете. Эх, раньше такого не было. Что за мир у нас такой дурацкий? Люди друг другу как волки стали… Одна только забота у них — где б денег отхватить, да кого бы трахнуть…

Всю дорогу мы едем под печальные речи таксиста, который ожидаемо переводит тему на «в СССР было лучше» и истории о том, как раньше детей можно было ночью отпускать гулять без страха.

Я слушаю его краем уха, изредка что-то мыча в ответ, пока моя рука гладит бедро нимфы. Пальцы находят край чулок, и я медленно трогаю его, чувствуя, как в штанах в районе ширинки стремительно твердеет и становится тесно. Конфетка, ты отравила меня собой. Как минимум, мое тело помешалось окончательно на тебе, и я снова мечтаю о близости.

Такси тормозит возле подъезда, и я, попрощавшись, выхожу из него. Затаскиваю нимфу в лифт, нажимаю локтем кнопку и спустя пару минут уже захожу домой, скидывая кроссовки с себя и снимая туфли со сводной сестры. В полной темноте и тишине иду в спальню.

Я опускаю нимфу на постель, аккуратно, чтобы не разбудить, и смотрю на нее, нависая. Дотрагиваюсь большим пальцем до мягких губ и медленно провожу по ним, стирая остатки помады. Чувствую себя извращенцем, потому что едва борюсь с желанием наклониться и начать целовать ее. Кажется, сегодня я точно буду дрочить в душе.

— Стерва ты, Оксана, — тихо говорю я, и только собираюсь уйти, как губы девушки вздрагивают в легкой улыбке.

— А ты извращенец, Кристиан, — произносит она, распахивая сонные глаза. — Трогаешь спящую девушку.

Все-таки, проснулась, коза, пока я тут гонял романтичные мысли в голове.

— Я собирался не только потрогать, но и раздеть тебя, — хмыкаю я, запуская ладони ей под подол платья и задирая его. Нимфа тихо ахает, а я не могу оторвать взгляд от охренительной картины — как темное кружевное белье контрастирует с ее гладкой белой кожей. — Ночь, нимфа, подходящее время для того, чтобы делать что-то запретное…

Я отбрасываю платье в сторону, обхватываю ее лицо пальцами и сжимаю.