Секунду она немигающе смотрит на меня, а потом едва слышно лепечет:

— Окси…

Ну привет, Полиночка, думаю я. Вот мы и встретились спустя годы."

"— Здравствуй, Поля, — вслух холодно отвечаю я, до сих пор испытывая горечь за то, что она предала меня… переспав с моим парнем…

Глава 18. Кристиан

— Черт, — Макс давится виски, захлебывается смехом и стучит себя мощным кулаком по груди. — Ты серьезно? Я думал, ты уже давно развелся с этой долбанутой. У тебя уже лет пять в Инсте фотки совместные не мелькают.

— Потому что я с ней не фоткаюсь.

Макс хмурит бровь и смотрит пытливо на меня.

Мы сидим в баре какого-то отеля, в котором поселился друг. Мы дружили со школы, со старших классов, потом наши пути разошлись. Я уехал учиться в мед в Германии, а он захотел стать ментом. Вроде бы он добился неплохого успеха. Я слабо разбираюсь в полицейских званиях и должностях, особенно в России.

Про Лану он слышал от меня. Пару раз он застал картину, как мы сремся с ней по телефону, когда я приезжал в Россию. Но подробностей всего этого треша он, к сожалению, или к счастью, не знал.

Я надеялся, что если расскажу ему — он не наденет на мои запястья наручники, хлопнув мордой в стол.

— Я ни хера не понимаю, почему ты до сих пор с ней живешь, — бормочет Макс. — По тебе всегда тащились бабы, а ты терпишь какую-то долбанутую тварь. Слушай, брат, поверь моему опыту — такие не меняются. Она родит и поедет крышей еще больше. Буквально вчера наши ребята выезжали на вызов — младенца нашли. В мусорку кинули. Слава богу живой. Нашли быстро, чей — там такая же истеричка, поссорились с мужем, она решила отомстить. Типа не нужен тебе, и мне не нужен тогда…бывает такое вот. А мужик там пашет с утра до ночи, чтобы семью прокормить. Иначе никак, кризис сейчас в стране. Тебя-то что держит? Ни детей, ничего… имущество?

Я отпиваю виски и задумчиво кручу в руках шот. Жидкость приятно согревает горло. Черт, я ведь начал зависать в барах во время брака. Я врач-нарколог, соучредитель наркологической клиники, которую мы открывали с другом по институту, мечтая помогать людям избавиться от пагубной зависимости, и… сам начинаю потихоньку попадать в сети этой зависимости, пытаясь убежать от проблем в семье. Забыться.

— Она знает обо мне то, что может лишить меня лицензии врача и упечь за решетку, — произношу я медленно, а брови Макса так же медленно лезут вверх на макушку.

— Чего? Ты залечил кого-то до смерти, что ли? — издает он хохоток, и я криво ему улыбаюсь.

— Почти. Один наш друг подсел на наркоту. Опустился конкретно, просрал квартиру и семью. Лечился несколько раз и снова срывался, и после очередного срыва пришел к нам. Ломало его конкретно, — я повожу плечами, потому что вспоминать тот день мне не сильно приятно, а уж рассказывать кому-то… тем более.