Она не придала этому значения, с интересом разглядывая украшение, с тыльной стороны которого блистали два бордово-красных рубина. — Позволишь? — вампир протянул вторую ладонь, приглашая.

Завороженный взгляд с украшения метнулся к Константину:

— От даров князя не отказываются, — с улыбкой ответил вампир.

Секундное раздумье и девичьи пальчики легли на прохладную мужскую ладонь. Эля подняла взгляд в ожидании, о чем сразу же пожалела, пока она смотрела куда угодно, но только не в льдистые глаза Александра, в ее сердце сохранялось относительное спокойствие. Невинные касания пальцами показались чем-то личным, запретным и одновременно притягательным.

Украшение с легкостью скользнуло по безымянному пальцу левой руки, а невесомые касания Александра оставили нестираемый след.

— Спасибо, оно очень красивое, — ответом послужил легкий кивок головы.

— Кто это был? — Лиля долго не решалась нарушить молчание, помня о способностях вампиров. Она и сейчас не была уверена, что их разговор не станет достоянием мужчин. Но ее интерес был закономерен, ведь никто не удосужился представить гостя."

"— Князь Темных, — Эля провела подушечкой большого пальца по резьбе колечка. — Правящий, — пояснила. — Александр, — имя судорожно выдохнула, справляясь с остатками волнения и сделала глубокий медленный вдох.

— Расскажешь?

— Потом, — прошептала в ответ.

Глава 3

Александр прислушивался к происходящему в комнате на третьем этаже. Несколько кратких вопрос о нем и слух наполнила звонкая механическая мелодия игрушки, подаренной волчонку.

— Они догадались, что мы их слышим, — Константин присел на край стола. Князь не спрашивая разрешения занял хозяйское кресло и закинул ноги на столешницу. С силой растер ладонью грудь, вдали от Эли его сердце вновь замедляло ход, причиняя нестерпимую боль. Словно сложный механизм покрывался ржавчиной и с каждым неровным ударом сердца, стирались краски и эмоции, возвращая вампира в его естественное состояние. — Что собираешься предпринять?

— Заберу. Представляю улью мою княгиню и буду наслаждаться, — сказал ровным тоном, как будто сообщил, что на обед суп.

— Нельзя так, — возмутился Константин.

— Почему же?

— Считай, что ты собираешься забрать невинного ребенка из его семьи и привести в самый грязный бордель.

— Твое сравнение оскорбительно, не находишь? — поинтересовался с наигранной ленцой.

— Не нахожу, — отрезал вампир. — Она- настоящий ребенок, лишь в теле взрослой женщины. Всю жизнь девочку оберегали. Эля ничего не видела кроме дома, сада и стаи, да заботы со стороны брата и матери.