— Ты как? — прорывается сквозь грохот сердца. — Эля, мы живы, — мужские пальцы отцепили ладони. — Тебе бы обработать рану. Пока не набежали следующие участники.

Девушка проследила взглядом, острые когти прошлись вдоль ребер, подобно трем тонким лезвиям. Неглубоко, поверхностно царапая кожу.

— Какие участники? — спросила, не отрываясь от тонких кровавых полосок.

— К сожалению, сильные. Встать сможешь? — медленно потянув девушку за руку, перехватил за талию, помогая удержать равновесие. Краем глаза Эля видела тело лежавшее в нескольких метрах от них, с облегчением отмечая, что темнота не позволяет рассмотреть все в подробностях.

Шелест характерный при перемещении вампиров, разнесся по каменным стенам. Ивар задвинул девушку за спину и замер, встречая опасность.

Ухватив со спины за ремень охотника, Эля балансировала на грани сознания.

— Разве я тебя не предупреждал, что оторву руки? — голос Александра прокатился по телу волной облегчения.

Глава 47

— Разве я тебя не предупреждал, что оторву руки? — голос Александра прокатился по телу волной облегчения.

В этот момент Ивар попрощался если не с жизнью, то с руками точно.

Князь стоял напротив, в двух шагах. Темнота не мешала разглядеть оголенные клыки и обезумевший взгляд вампира.

Прохлада девичьих пальчиков ощущалась на пояснице, Элю заметно шатало и крепкая хватка на ремне охотника ослабевала с каждой секундой.

Хреновый день сегодня, — пульсировало в голове Ивара.

— Предупреждал, — коротко ответил, князь не будет слушать долгие объяснения, когда его пара из последних сил держится на ногах.

Несколько секунд превратились в минуты. Минуты невыносимого ожидания для мужчин."

"Животный страх за Элеонору трансформировался в гнев в тот момент, когда князь услышал ее трепещущее сердцебиение, ее слишком тяжелое дыхание.

Гнев внутри клокотал, желая найти выход. Найти виновного. Сорваться. Получить разрядку. Но Александр осознавал, что имеет право злиться только на себя: на свою беспечность.

За короткое время проведенное с Элеонорой в его голове плотно отложилось, что она всегда будет с ним. Выберет его, идя наперекор семье или обстоятельствам.

Александр слишком долго ждал свое “сердце” и получив, ошибочно предполагал: боги не посмеют забрать дар обратно, ведь он и так был слишком долго забыт ими.

Но больше всего, в этой ситуации, его ярила смерть Татьяны.

Не факт самой смерти, а факт того, что он лишился возможности собственноручно свернуть ей шею.

Взгляд на обезглавленное женское тело. И князь нашел еще один повод ненавидеть Ивара.

Ненавидеть за то, что именно Ивар оказался рядом в судьбоносные минуты его пары, а не он.

Ивар принял удар на себя, а не он.

За спиной Ивара Эля наивно спряталась от опасности.