– Только, пожалуйста, не в этой рубашке. Она стоила восемьсот баксов.

– Ты чёртов нарцисс.

– Я просто слежу за собой. Боишься потеряться на моём фоне?

Под тихий мужской смех я машинально начала воспроизводить образ Уайта среди возможных версий. Как в компьютерной игре, где ты можешь выбрать главного персонажа и листаешь варианты, но неизменно возвращаешься к самому первому, с которого, собственно, и начался этот нездоровый анализ. Я с разочарованием подумала о том, что он не затерялся бы даже на фоне Эйдена, до уровня которого большинству мужчин этой планеты добраться не предначертано, как бы сильно они не старались.

За эти неуместные и слишком опрометчивые сравнения очень сильно захотелось надавать себе по губам. Зачем я вообще начала синтезировать эту абсолютно ненужную мне информацию?

Торчать в тени больше не было никакого смысла. Протяжно выдохнув, я вышла из неосвещённого дверного проёма и подошла ближе к рингу.

– Добрый день.

Оба мужчины тут же обернулись на звук моего голоса, и на губах одного из них мгновенно расползлась уже знакомая вызывающая ухмылка. Оставив одну руку свободно свисать поверх канатов, он развернулся ко мне полубоком и обвёл мою фигуру липким взглядом.

– Вижу, вы уже закончили, – подметила я очевидный факт. – Но разве не было уговора о моём присутствии на тренировке?

Я испытывала раздражение, когда кто-то без веских на то причин нарушал договорённости. А поскольку этот наглый тип и так вёл себя со мной неподобающим образом, это раздражение росло быстрее обычного и буквально летело по экспоненте вверх.

– Наверное, Мейсон забыл отправить тебе сообщение, – с наигранным сожалением в голосе протянул Максвелл.

 – Или… – Он плавно оттолкнулся от канатов и, сделав несколько ленивых шагов, остановился чётко передо мной. Точнее, надо мной. – Я забыл отправить его Мейсону. Всего не упомнишь."

"Я еле сдержалась, чтобы не открыть рот от удивления. Я никогда в жизни не видела столько татуировок! Чёрные линии переплетались с неизвестными символами и буквами, вились по плечам, переходили на грудь и поднимались к шее. Я не понимала их смысла и могла лишь поражаться масштабам рисунка. Из всей этой кожной вакханалии только голова волка не вызвала у меня никаких вопросов.

Я честно не собиралась рассматривать это взмокшее после спортивных истязаний тело, но глаза словно решили жить отдельно и самовольно зафиксировали: натренированный до кубиков живот, выступающие над резинкой шорт тазовые косточки и чётко прорисованные линии косых мышц. Эти линии ползли вниз и обрывались над интимным местом, скрытым лёгкой атласной тканью.

Телосложение отличное, и большинство, глядя на него, свиньёй визжало бы от восторга.