И когда мои губы растянула насмешливая ухмылка – недовольство.

Её эмоции такие вкусные. Я готов был облизнуться.

– Мистер Прайс, прошу прощения, – исправилась она, запоздало переключаясь на деловой тон. – Миранда отошла, и я не знала, что вы не один. Я зайду позже.

– Проходи, Эмили. Всё в порядке.

Значит, Эмили…

Нужно быть слепым или умственно отсталым, чтобы не заметить, как жёсткие черты лица Дэниела разгладились, и во взгляде проявилась неподдельная теплота, предназначенная исключительно для внезапно появившейся девчонки. Впервые с начала нашего разговора я отчётливо увидел в нём хоть какую-то положительную эмоцию.

И эта эмоция необъяснимо для самого себя мне не понравилась.

В голове закрутился закономерный водоворот вопросов: «Работает здесь? Кем? Почему обращается к Прайсу на «ты»?». Последний особенно интересовал и вызывал очень неприятные догадки.

До побелевших пальцев сжав папку с документами, блондинка, ни разу не отклонившись взглядом от курса, прошествовала до его стола. Что ж. Я не обидчивый. У нас ещё будет время для знакомства.

По моему объективному мнению, она остановилась слишком близко к нему.

Одно движение и её бедро мазнёт по его руке, лежащей на подлокотнике. Но ни его, ни её эта близость, очевидно, не беспокоила. Раскрыв перед ним документы, она склонилась чуть ниже. Теперь кончики её волос легли чётко на его плечо, обтянутое чёрной рубашкой. Я склонил голову вбок, наблюдая, как она, с лёгким шорохом перевернув несколько страниц, ткнула пальчиком, покрытым бесцветным лаком, в конкретное место.

– Вот тут нужна ваша подпись.

Уже на «вы». Может, я надумывал, и девчонка просто путалась в местоимениях.

От собственных нелепых размышлений захотелось заржать в голос. Да-да. Сначала они путали местоимения, потом члены."

"Пока Прайс увлечённо изучал документы, Эмили всячески старалась не смотреть в мою сторону. А я вот наоборот. Развалившись в кресле, с удовольствием бегал по ней заинтересованным взглядом. Теперь я мог дать более расширенную оценку её внешности. Без своего громадного пиджака она выглядела хрупкой… даже худой. Но худоба вдоволь компенсировалась длинными ногами, затянутыми в чёрные капроновые колготки… или чулки? Посетила мысль задрать эту скучную юбку и посмотреть, что творилось под ней.

Почему-то я был уверен, что именно там происходит всё веселье. Веселье среди кружевных тонких полосочек, которые они надевают в первую очередь, конечно же, для себя. А совсем не потому, что кто-то вечером, а может и днём (мой подозрительный взгляд метнулся в сторону Прайса), будет жадно стягивать их с тебя и рвать как животное, восхищаясь твоим безупречным вкусом.

Вся эта история с кружевами – глупые женские выдумки.