Закрыв глаза, Пирс попытался овладеть собой. Нужно остановиться! Если он сейчас ее не отпустит, то все закончится тем, что она, голая, окажется под ним, стиснутая в объятиях.

Для него оторваться от Шарлотты было тем же, что постоянно приходилось делать по жизни, – холодным и безжалостным поступком.

Такова необходимость.

– Ужин, – напомнил Пирс. – Меня ждут внизу.

Шарлотта согласно кивнула.

Он дотронулся до ее щеки. Она была гладкой и румяной. Затем Пирс выскользнул из комнаты, не обернувшись на прощание.

Наконец у нее появилась возможность оценить, что лорд Гренвилл представляет собой на самом деле. Наконец внешний лоск, такой обманчивый, исчез, и за ним открылась тьма.

Но Пирс не был готов. Пока не был! Он предпочел бы, чтобы Шарлотта продолжала смотреть на него ласково и с жалостью. При этом он понимал, что не заслуживает этого. И может никогда не заслужить.

«Я пришла спасти вас», – сказала она тогда.

Добрая очаровательная девочка! Но она опоздала. Опоздала на половину жизни!

Глава 7

– А потом, – возмущенно продолжала Шарлотта, – она ударила меня баклажаном по голове!

– О боже! – засмеялась Делия.

– Ничего смешного.

– Нет, это ужасно смешно, – улыбаясь, возразила подруга. – Ты сама знаешь.

Да, Шарлотта знала. С Делией их свели обстоятельства, но подругами они стали благодаря одинаковому чувству юмора.

– Мне бы очень хотелось присутствовать там в тот момент и посмотреть на тебя в ту минуту. – Делия замедлила шаг на середине лесной тропинки.

– Давай немного передохнем. – Шарлотта сошла с тропинки и сделала несколько шагов в сторону небольшой поляны, залитой солнцем. – Я смотрю, здесь еще осталось немного ежевики.

– Только не ешь ее. – Делия прислонилась к дереву.

Оборвав ягоды, Шарлотта собрала их в ладонь.

– Почему?

– Ты не знаешь? Говорят, что ежевику нельзя есть после Михайлова дня. Ее дьявол испортил.

– Испортил? Как?

– Плюнул на нее.

– Плюнул? – Шарлотта скорчила гримасу. – Что за идиотские байки! У детей в Дании есть святой Николай, который ходит от дома к дому и раскладывает подарки по башмакам. А мы, англичане, решили, что дьявол отмечает Михайлов день, оплевывая ежевику.

– Этому, наверное, имеется практическое объяснение. У какой-нибудь почтенной дамы в Средневековье заболел живот после того, как она полакомилась ежевикой, поэтому все решили, что виноват дьявол.

Шарлотта не была в этом уверена.

– Больше похоже на то, что какой-нибудь дурной муж лихо перебрал эля и в своем похмелье на следующее утро обвинил ежевику.

– Думаю, не так важно, кто там был. Но примета дошла до наших времен.

– Можем не обращать на нее внимания. – Шарлотта выбрала самую крупную ягоду на своей ладони. – Ты позволишь съесть мне одну?"

"Делия только покачала головой.