– А умелая леди? Разве жене не нужно знать, как сделать приятное владельцу баклажана?

Несколько мгновений миссис Хайвуд не знала, что сказать.

– Джентльменам… Некоторые джентльмены хотят, чтобы… э… им погладили баклажан.

– Погладили? Как погладили? Как котенка? – Положив овощ на ладонь, она кончиком пальца осторожно провела по глянцевой кожице. – Или как приглаживают волосы щеткой. – Резко усилила движение.

Миссис Хайвуд едва не вскрикнула.

– Возьми. – Шарлотта вложила баклажан в руки матери. – Почему бы тебе самой не показать, как это делается?

Лицо миссис Хайвуд побагровело, она запаниковала, и Шарлотта, не удержавшись, звонко расхохоталась, рухнув на кровать. Потом натянула на себя покрывало, чтобы уберечься от ударов баклажаном по голове, которыми награждала ее мать.

– Шарлотта! – Миссис Хайвуд запустила в нее персиком, когда дочь уже подскочила к двери. – И что мне с тобой делать?

– Просто больше никогда не заводи со мной разговор о баклажанах и персиках.

Глава 6

Оглядев себя в зеркале, Пирс промыл бритву в раковине и вытер остатки пены с подбородка.

При необходимости Ридли мог прийти, чтобы помочь ему одеться к ужину. В конце концов, тот числился у него камердинером, и Пирсу, возможно, имело смысл намного чаще использовать его в этом качестве. Хотя бы для вида. Однако за первые годы службы он уже привык бриться самостоятельно. Ему совсем не нравилась мысль, что кто-то посторонний подступится к его горлу с лезвием.

Даже сейчас, будучи опытным агентом, Пирс предпочитал бриться сам. И дело не в том, что он не мог доверить Ридли свою жизнь. Просто ему казалось, что тот не способен побрить его со всей тщательностью.

Когда Гренвилл надел сорочку и принялся застегивать манжеты, какое-то движение привлекло его внимание. Он замер, вглядываясь в отражение окна в зеркале.

Там что-то было. Или кто-то.

Это ветка, сказал себе Пирс. Возможно, вспорхнула какая-нибудь птица или летучая мышь.

На всякий случай Гренвилл постарался ни единым движением не выдать своего беспокойства: продолжая застегивать манжеты, не спускал глаз с отражения в зеркале.

Послышался тихий звук, как будто кто-то скребся."

"Дыхание у него оставалось ровным. Между вдохом и выдохом Пирс успел прикинуть, какие предметы в комнате можно использовать в качестве оружия. Во-первых, бритву, которая все еще лежала на стойке умывальника. Затем каминная кочерга – чертовски хороша в качестве дубинки. В крайнем случае можно воспользоваться галстуком как удавкой. Он научился этому одним жарким вечером в Риме.

Но сегодня можно особо не ломать голову. В верхнем ящике умывального шкафчика его ожидал заряженный пистолет. Пусть не так романтично, зато эффективно.

Скребущийся звук сменился царапаньем. Потом скрипом.