Выражение лица Эдмунда резко изменилось – от сожаления при виде распотрошенного охотничьего трофея отца и предчувствия последующего наказания до… настоящей, сосредоточенной злобы.

Мальчишка опустил кий на манер копья, сгорбился и кинулся на Пирса с новой силой.

– У-бий-ство!

Все, решил Гренвилл, с него достаточно.

Схватившись одной рукой за кий, он на полном ходу остановил Эдмунда. И заговорил тихо и сурово:

– Послушай, ты. Биться на бильярдных киях – так джентльмены не решают споры. Твой отец будет страшно недоволен тем, как ты себя ведешь. Я тоже теряю терпение. Прекрати это. Немедленно!

Они пристально разглядывали друг друга.

Пирс отпустил кий.

– Отправляйся к себе в комнату, Эдмунд.

Последовала долгая пауза.

Затем мальчишка изо всех сил ткнул его кием в пах и нырнул под бильярдный стол, оставив задохнувшегося от боли Пирса хватать ртом воздух.

– Ах ты, маленькая дрянь! – Сложившись вдвое, он заколотил кулаками по зеленому сукну стола.

Все, хватит! Сегодня Эдмунд Паркхерст получит свой урок.

– Можно я опущу эту штуку? – напряженно спросила Шарлотта. – Боюсь, меня сейчас сведет судорога.

Делия даже не подняла головы от своего блокнота.

– Еще пару минут. Мне нужно закончить набросок складок на твоей тоге.

Шарлотта постаралась не обращать внимания на приступ боли в руках.

– Интересно, где ты видела, чтобы греческая богиня держала серебряный чайный поднос?

– Нигде. Вместо подноса на картине будет лира.

В мире существовало совсем немного людей, ради которых Шарлотта могла согласиться простоять несколько часов задрапированной в простыню, с подносом в руках, который с каждый минутой становился все тяжелее и тяжелее. Делия Паркхерст была одной из них.

После того как «Пратлер» ославил Шарлотту на весь свет, она отказалась от мысли целиком заполнять свою карточку для танцев. Однако унывать было не в ее характере. Отвергнутая джентльменами, Шарлотта огляделась по сторонам, чтобы найти новых подруг.

И нашла Делию."

"Делия Паркхерст была доброй, остроумной и так же подпирала стены на балах, как и Шарлотта. От рождения одно бедро у нее располагалось не совсем правильно. Они устраивались в уголке и принимались шутить над собравшимися, в основном над мужчинами, потом складывали свои неиспользованные карточки для танцев в виде корабликов и запускали в чаше для пунша.

Так продолжалось до тех пор, пока подруги не нашли для себя более интересное занятие.

Подготовка побега.

– На следующий год мы будем за тысячу миль отсюда, – сказала Делия. – Далеко от наших семей и еще дальше от тех, кто читает лондонские скандальные журналы. Я буду делать зарисовки мраморных статуй эпохи Возрождения, а ты – обследовать храмы и гробницы. А вечера мы будем проводить в окружении графов и кавалеров.