– Даже таких отчаянных, как Колин.

– И если мне будет позволено сказать, – добавила Диана, – тебе тоже нужно кое-чему научиться. Знаю по своему опыту. – Она сжала руку Шарлотты. – Ты его любишь?

– Да. – Она вздохнула. – Я сказала ему об этом, а он все равно обманом заставил меня согласиться на его предложение.

– Да, это проблема, – решила Минерва. – Ты призналась ему в любви. Не факт, что он поверил. Скорее всего, ему захотелось в отчаянной, провокационной манере испытать тебя. Очень похоже на мужчин.

– Возможно.

Если это было испытание, Шарлотта полностью провалила его. Пирс открыл ей свой самый сокровенный, самый постыдный секрет, а она восприняла его с холодным безразличием. Несмотря на все свои обещания выдержать и пробиться сквозь окружавшие его стены, достучаться до его сердца… Она просто ушла.

– Я знаю, что небезразлична ему. Когда Пирсу удается вырваться из привычной колеи, он такой нежный и такой страстный. Может, я действительно слишком молода? Может, мне рано выходить замуж? Если мы поженимся вот так, со стороны будет казаться, что у нас для этого есть какая-то предосудительная причина.

– Хотелось бы знать, кому удалось жениться или выйти замуж без предосудительной причины, – заметила Минерва. – Я разве что не украла Колина, но мы доехали чуть ли не до самой Шотландии, пока он не сдался.

– У меня была еще та причина – близнецы родились через восемь месяцев после нашей свадьбы с Аароном, – сказала Диана. – Иногда любовь расцветает постепенно, но чаще всего жизнь ее обгоняет.

Шарлотта слабо улыбнулась, ей стало легче. Сестры оказались самым лучшим лекарством.

Однако она все еще теребила в руках носовой платок.

– Я просто боюсь.

– Чего, дорогая?

– Того, что превращусь в маму.

Теперь можно было сказать откровенно.

– Я не такая умная, как ты, Мин, и не такая терпеливая, как ты, Диана. Если я выйду замуж без любви, с небольшими знаниями о жизни, и ничто не будет отнимать у меня время… что убережет меня от того, чтобы превратиться в странную женщину с измотанными нервами?

Минерва посмотрела на Диану, и они опять обменялись взглядами старших сестер.

– Скажем ей?

– Я думаю, надо сказать.

– Скажете что?

– Ты превратишься в маму, – решительно объявила Минерва. – Это неизбежно. Как только появятся дети, у тебя не останется выбора.

– Это правда, – вздохнула Диана. – Все, что я поклялась никогда не делать, никогда не говорить… – Она закрыла лицо руками. – Представляете, позавчера я сказала Аарону, чтобы он пожалел мои нервы.

Минерва встала и взяла свой дорожный саквояж.

– Знаете, что хуже всего? – Покопалась в нем и вытащила доказательство. – Я стала таскать с собой веер.

– О боже! – засмеялась Шарлотта.

Диана улыбнулась ей.