Я забираю тебя из этого бедлама, чтобы отвезти в свой дом, где буду уверен, что ты в безопасности.

– Ты такой же легковозбудимый, как Эдмунд. – Она покачала головой. – Пожар исключительно моя вина. Происшествие с аконитом – несчастный случай. Той ночью окно закрыла Делия. Никто не пытается убить меня.

– Может, да, а может – нет. Чтобы убедиться в этом, потребуется рискнуть твоей жизнью, поэтому я совершенно не заинтересован в проведении данного эксперимента. – У него появился подозрительный блеск в глазах. – Я не собираюсь рисковать, чтобы в результате найти тебя мертвую в коридоре.

Шарлотта уже начала раскаиваться. Она должна была проявить больше понимания и покладистости. Очевидно, он ничего не планировал заранее. Она сама пришла к нему. Если бы не пожар, их не увидели бы вместе. И Пирс не стал бы делать того драматического объявления в саду. Так что ей снова некого винить, кроме самой себя.

– Прости, – сказала Шарлотта. – Знаю, ты хочешь как лучше, и я не против. Самое главное, мы все в безопасности и никто серьезно не пострадал. – Ей, конечно, хотелось бы то же самое сказать о своих отношениях с подругой и собственной репутации. – Все, что находится в этой комнате, можно заменить.

Все, за исключением…

– О нет! Моя закладка! – Шарлотта подскочила к кровати и, откинув в сторону обгоревшие и промокшие полотнища балдахина, принялась переворачивать пропахшие дымом подушки и одеяла. – Она должна быть где-то здесь. Вчера я положила ее под подушку на ночь.

Но кусочка фланелевой ткани там не было. Шарлотта обыскала всю кровать, но ничего не нашла.

– Где она может быть? Если огонь не тронул подушки, разве она могла сгореть?

Подошел Пирс и взял ее за руку.

– Не переживай. Ты устала и перенервничала. Иди вниз, а я останусь и поищу.

– Я не смогу заснуть. Не успокоюсь, пока не найду ее.

Шарлотта подошла к комоду и стала торопливо выдвигать ящики один за другим, роясь в них. Может, она засунула ее куда-нибудь еще? Когда поиски ни к чему не привели, Шарлотта метнулась в гардеробную и обыскала карманы плащей и накидок.

Ничего!

Усталость и страх, пережитый ночью, стали одолевать ее. Шарлотта почувствовала, как погружается в отчаяние.

Только не реветь, сказала она себе. Учитывая, что могло случиться прошлой ночью, ей нужно радоваться тому, что все живы-здоровы: и она сама, и мамочка, и Паркхерсты, и Пирс, конечно. Это же всего лишь клочок материи.

– Вот она.

Шарлотта обернулась. Стоя перед камином, Пирс держал в руках кусок фланели, который как раз вытащил из трутницы, стоявшей на каминной полке.

– Ты ангел. – Шарлотта погладила ее, наслаждаясь мягкостью материи. Затем понюхала. Та ничем не пахла, дым не коснулся ее. – Интересно, как она оказалась в трутнице?

– Это важно?

– Думаю, нет. – Она прижала ее к груди.