Они только что закончили обход хозяйства, по пути обсудив различные способы ирригации. На взгляд Пирса, все в усадьбе находилось в отличном состоянии. Никаких признаков того, что хозяин соблюдает жесткую экономию, или распродает собственность, или делает какие-то необычные покупки. В общем и целом финансовому положению поместья Паркхерст, как казалось, можно было только позавидовать. Оно успешно развивалось, так же как и его собственное.

В течение недели сэр Вернон ни разу не предложил перекинуться в карты, или бросить кости, или сыграть во что-нибудь другое со ставками не выше тех, что позволили бы «бедняге выигравшему купить пинту сидра в пабе». Так что картежная страсть не наблюдалась.

Тогда откуда берутся деньги?

Что касается бывших любовниц и незаконнорожденных детей, то тут тоже не нашлось никаких следов. Но Пирсу нужно было получить доступ к частной переписке и к счетам, чтобы подтвердить истинное положение дел. Из-за разных помех ему так и не удалось найти возможность провести досмотр. «Будь честным с собой, Пирс».

Правда была в том, что найти возможность провести досмотр он не мог. Но вот найти возможности проводить время с Шарлоттой – это пожалуйста. И вдобавок добился желаемого – сделал ее своей.

– Ты так считаешь?

В ответ он вскинул брови и приподнял чашку с чаем. Этот неопределенный, дипломатичный жест должен был бы означать… да все, что угодно. Главное – продемонстрировать хозяину внимание.

Он думал о Шарлотте с того момента, как ушел от нее. Пирс провел ночь в ее постели до первых признаков рассвета. Она слабо посапывала, очаровательно и беззастенчиво. Что ж тут удивительного, что он никак не мог сосредоточиться этим утром? Каждую медленно уползавшую минуту ему хотелось быть рядом с ней. Обнять ее. Заняться с ней любовью и слушать, как она стонет от наслаждения. А после разговаривать и шутить с ней.

Вошедший дворецкий вежливо покашлял.

– Прошу простить меня за вторжение, сэр. У леди Паркхерст есть срочное дело, которое требует вашего присутствия.

– Неужели? – Сэр Вернон пожал плечами. – Ты не будешь возражать, Гренвилл? Это дело, скорее всего, что-нибудь насчет хозяйства или меню, но мы должны заботиться, чтобы наши дамы были счастливы.

– Совершенно верно.

Вот оно! Именно такой возможности Пирс и ждал. Он обследует письменный стол хозяина и закончит дело, ради которого приехал сюда. Потом объявит о помолвке с Шарлоттой и уедет.

Оставшись один, он подошел к столу.

Бух!

Пирс замер. Наверное, ничего серьезного. Скорее всего, ничего серьезного. Лакей уронил что-то наверху, вот и все. Однако, закрыв один ящик и бесшумно перебирая бумаги в другом, он не переставал думать о том грохоте. Ему не понравилась тишина, последовавшая за ударом.