– …В твоей работе. Мы так повеселимся!

Пирс потер лицо рукой и откинул назад мокрые волосы.

– Нет. Это не обсуждается.

– Из меня может получиться отличная шпионка. Ты только подумай! Обожаю решать загадки. Легко втираюсь в доверие. Знакома с оружием. Умна и бесстрашна. И… и умею лазить по окнам.

Он хмыкнул.

– Все не так, как ты себе представляешь. Тебе это покажется скучным. По большей части шпионаж заключается в чтении бумаг, написании отчетов и выслушивании сводящих с ума разговоров на вечерах и вечеринках. На девять десятых полнейшая скука.

– Любое занятие – скука на девять десятых. Вспомни своего брата боксера. Готова поспорить, что он проводит недели и месяцы, готовясь к одному часу на ринге. Или моя сестра геолог. Она переворачивает горы грязи, чтобы найти какую-нибудь маленькую окаменелость. Даже Делия сначала делает дюжину набросков, а только потом приступает к картине. – Шарлотта помолчала. – Никакая другая профессия так не нравилась мне, как эта. И почему нет? Это мое истинное призвание. Моя страсть.

Пирс только покачал головой.

– Ты что, не видишь ведь мы с тобой идеальные партнеры, потому что восполняем недостатки друг друга. – Она взяла его руку и пожала. – Отпусти меня в Европу с Делией. Пока она будет рисовать, я займусь языками, попрактикуюсь в этикете. Я… я даже научусь развешивать одежду.

– Шарлотта, это может быть слишком опасно.

– Развешивать одежду?

– Работать вместе со мной.

– Но ты только что сказал, что это скучная бумажная работа и хождение на приемы.

– Верно. За исключением тех моментов, когда это не так. – Он поднялся, переступил край ванны и взял полотенце.

Шарлотта воспользовалась моментом, чтобы еще раз насладиться видом его крепкого, мускулистого тела, которое в мерцании свечей блестело словно бронзовое. Этой рельефной мускулатурой его плеч и спины. Пушком черных волос, покрывавших его руки и ноги. Мужское естество сейчас, насытившись, пряталось в тени. Он тряхнул головой, и капли воды с волос разлетелись по всей комнате. Затем насухо вытер лицо, шею и за ушами.

Исполненный ритуал был интимным и естественным. Но глаз было не оторвать.

В конце концов, Пирс был просто мужчиной. Сильным, властным, сложным мужчиной, но в то же время – человеком. Из плоти и крови. И с сердцем."

"Где-то в нем скрывалась любовь, крепко закупоренная и дожидавшаяся своего часа, как марочное вино в подвале. Ей наверняка потребуются месяцы, если не годы, но Шарлотта была решительно настроена обыскать все закоулки его души и вытащить пробку из бутылки.

Накинув полотенце на плечи, Пирс подал ей руку.

– Осторожнее, пол скользкий.

Как только Шарлотта вылезла из ванны, он развернул другое полотенце и укутал ее, заботливо, как маленького ребенка.