Наконец, он скомандовал привал, и я буквально сползла на землю, желая только одного: упасть на траву и уснуть, чтобы забыть этот кошмар,

Но расслабиться мне никто не позволил.

- Эй, невестушка! – Юлиан обратился ко мне с очередной издевкой. – Пора поработать! Обслужи десятерых мужчин основательно! Ты ведь у нас мастерица по ублажению мужского пола…

Наверное, это было очередное оскорбление, потому что сопровождающие герцога мужланы противно зареготали, но я не очень поняла, что не так. Слова «обслуживание» и «ублажение» у меня ассоциировались исключительно с услужением ближним. Нас учили обслуживать и ублажать страждущих, заботиться о больных, кормить нищих…

Наверное, моё лицо слишком ярко выразило непонимание происходящего, потому что Юлиан вдруг посерьёзнел, нахмурился, а потом процедил:

- Ишь, какая актриса! Накрой на стол!!!

И бросил мне мешок с провиантом.

Я поймала его довольно ловко: годы работы в Обители сделали меня сильной и крепкой. Настоятельница не особенно щадила своих послушниц. Всю мужскую и женскую работы мы выполняли сами. К тому же, благодаря общению с круглолицей Нисси, я приобрела ещё несколько отличных навыков. Хотя эти навыки и были строго запрещены.

Нисси прибыла из королевства, где любой – от мала до велика – учился боевым приемам, чтобы защитить себя. Пока мы вместе ходили к реке, она обучала меня самым простым движениям самообороны.

- Женщины в нашем мире не должны быть слабой... – любила повторять она. – Слишком многие хотят обидеть нас. Но мы не позволим! Мы не станем это терпеть, правда, сестра?

Я всегда улыбалась Нисси на эти слова и согласно кивала.

Именно поэтому физическая нагрузка была для меня привычным делом.

В мешке оказался большой отрез мешковины, который я поспешно расстелила на траве. Потом нашла слегка подсохшие лепешки, полголовки сыра, который быстро разрезала на аккуратные куски, а также корзинку с зеленью.

Разложила всё это на мешковине и поднялась на ноги, по привычке опустив голову. Именно так мы обычно вели себя в Обители, когда нужно было сдать проделанную работу настоятельнице. Правда, потом очнулась и снова подняла лицо, вспомнив, что здесь показывать своё смирение некому.

Мужчины столпились, с другой стороны импровизированного стола, взирая на меня с недоумением.

- А девка-то... рукастая! – выкрикнул один удивленно, однако, когда Юлиан посмотрел на него убийственным взглядом, поспешно поумерил свои восторги.

- У нас полчаса на отдых, - раздражённо бросил герцог, знаком приглашая своих товарищей присесть. – К ночи мы должны быть в моих землях…

Мужчины поспешно расселись вокруг мешковины, я же не двинулась с места. Во-первых, меня не приглашали.