Я хочу своими глазами наблюдать, как ты будешь унижена и растоптана. Я хочу видеть, как ты будешь захлёбываться рыданиями и умолять меня о милости. Но я не чудовище, чтобы действовать твоими методами. Я уже понял, что для тебя нет ничего, важнее гордости, поэтому... я тебя её лишу! А сейчас на выход! С этого дня ты будешь жить в конюшне и ежедневно по нескольку раз убирать навоз в стойлах моих лошадей. Я лично буду принимать твою работу, и, если, не дай Бог, ты не справишься, пеняй на себя!!!

Я слушала пьяного герцога с ужасом на лице, искренне не понимая, что послужило усилением его ненависти к Сюзанне. Мы не виделись несколько дней, я не давала ни малейшего повода злословить меня... хотя… Ариадна. Точно! Я не покорилась его любовнице, как же я могла об этом забыть! И это приравнялось к очередному «жуткому» преступлению.

Сжала губы.

- Выйдите, пожалуйста, чтобы я могла надеть платье, - проговорила спокойно, - и тогда я пойду на конюшню…

- Нет! - как отрезал герцог. – Пойдешь так!

Сделал несколько нетвердых шагов вперед, заставив меня дёрнуться, потом пальцем подцепил край плаща и, откинув его, начал рассматривать моё нижнее платье.

- Прекратите! – отшатнулась я, обратно кутаясь в плащ. – Это неприлично! Вы хотите, чтобы на вашу невесту в одном белье пялились другие мужчины?

Юлиан скривился.

- Тебя же это обычно только возбуждало, невестушка! Ты же только того и ждёшь, чтобы перед кем-то оголиться! Хватит прикидываться святой, потаскуха! Одевайся! У тебя минута!!

И вышел из спальни, оставив меня подрагивать от напряжения.

Этот демон во плоти сам не знал, чего хотел. То иди так, то одевайся! Понятно, что его желание – причинить мне как можно больше душевной боли.

Я стремительно впрыгнула в платье и кое-как заколола волосы булавками. Орудовать одной рукой было трудновато, потому что вторую старалась не нагружать, но справилась я быстро. Вышла в коридор, кутаясь в спасительный плащ и понимая, что снова придётся смиряться и терпеть, но… я же не Сюзанна. Я к такому очень привычна.

Да уж, женщина, которая посылала меня сюда, знала, что делает. Лучше меня эти унижения не вытерпит никто, а Сюзанна от перспективы пожить около навозных куч уже точно закатила бы истерику или стала биться в припадке…

На улице самом деле едва занялся рассвет, и даже слуг вокруг сновало ещё очень мало.

Герцог шёл впереди, слегка пошатываясь от выпитого. Я чувствовала поднимающийся в душе гнев, хотя и пыталась подавлять его. Было противно, что Юлиан решил мстить своей невесте только из-за жалоб какой-то там любовницы. В моих глазах это было крайне низко, даже несмотря на очевидную вину Сюзанны.

Хотя, положа руку на сердце, я могла сказать, что на самом деле ненависти к Юлиану не испытываю.