Вслед за ним поднялась девушка, которую он толкнул, и тоже стремительно ретировалась, Юлиан же закрыл двери и посмотрел на меня таким убийственным взглядом, что мне ещё больше, чем раньше, захотелось сбежать через окно…

- Итак, Сюзанна, ты опять за своё? Решила подложить под себя даже моих людей? Теперь вижу, что слухи о твоём распутстве не преувеличены! Говорили даже, что ты спала сразу с шестью мужчинами! Что ж, охотно верю…

Я покраснела до корней волос: и не только от того, что стояла перед ним полуголая, но и из-за ужасных обвинений тоже.

Самое ужасное, что я не могу их опровергнуть, ведь истинного поведения сестры не знаю… Однако соглашаться с этими мерзостями я была не намерена."

"- Ваш… товарищ солгал, - ответил строго, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я его не звала. Он ворвался ко мне насильно, обидел девушек, которых вы ко мне приставили. Можете у них спросить…

- Ты очень хорошая актриса… - прервал меня Юлиан, грозно сверкнув своими темными, слегка раскосыми глазами. – Твои спектакли удивительно реалистичны, поэтому ввести в заблуждение деревенщин для такого таланта раз плюнуть. Но я знаю тебя, - герцог сделал несколько шагов в мою сторону, вынуждая отшатнуться и прижаться спиной к стене. – Ты редкостная дрянь, Сюзанна, и я намерен… сделать твою жизнь невыносимой!

Я громко сглотнула, чувствуя, что Юлиан ни капельки не шутит. О небо, сколько же ненависти в нём! Целое море! И это море не вычерпать, не переплыть…

- Что я вам сделала? – прохрипела я, потому что голос неожиданно отказал. – Оставьте меня в покое! Если хотите наказать, просто оставьте на улице…

- Ага, и ты быстренько ляжешь под первого встречного, соберешь деньжат и преспокойно вернешься к родителям, после чего продолжишь своё грязное токсичное существование! – каждое слово герцог буквально выплевывал мне в лицо, закипая от ярости. - Нет уж, я поклялся сделать твою жизнь невыносимой, и я это исполню это обещание! Мой народ не прощает зла!

Я смотрела в глаза своего жениха и видела в них... свой смертный приговор.

Вот почему мать настояла, чтобы я заменила Сюзанну: мной просто воспользовались, чтобы любимую доченьку спасти от расправы. Стало так горько и больно, что невыносимо запекло в груди.

- Я не Сюзанна... - прошептала из последних сил, чувствуя, что задыхаюсь от волн ненависти, исходящих от Юлиана. – Я её сестра – Елизавета!

Несколько мгновений герцог рассматривал мои черты с нечитаемым выражением на лице, а потом вдруг… расхохотался.

- О драконий бог, браво! Сама невинность! Как же отлично… просто бесподобно ты врёшь! В глазках, поди, слёзы стоят!

Но его смех прерывался столь же быстро, как и появился.