Ни одного украшения на девушке я вспомнить не смогла. Да и неудобно делать уборку в доме в кольцах или цепочках, которые легко за все цепляются.

– Думаю, что смерть спишут на несчастный случай, – подытожил Владан. – Хотя утонуть в таком неглубоком пруду она могла, только будучи в тотальном забытьи и совсем не умея плавать. Тем более что на алкоголь и наркотики проверили – чисто.

– Если верить Ольге, пруд выглядел очень неприглядно, сомневаюсь, что в середине сентября он настолько прельстил Алину, что она решила в нем искупаться.

– В одежде, – напомнил Владан и развел руками.

– В общем-то, в кои-то веки нежелание власть имущих действовать нам только на руку. Есть шанс разобраться, что на самом деле произошло с Алиной.

– Если вдруг не всплывут новые факты после того, как нашим ответят на запрос.

– Выходит, утонуть ей помогли? – протянула я. – По крайней мере способ убийства объясняет, почему труп не увезли куда подальше.

– Но совершенно не доказывает причастность к этому Нефедова. Более того, если бы он убил ее в доме, было бы проще найти подтверждение его причастности.

– Даже спустя столько времени?

– Вполне.

 – Владан вздохнул и провел рукой по волосам. – Посмотрим, что он нам расскажет, когда вернется.

– И следствию, – добавила я.

– Они вряд ли им в ближайшее время заинтересуются.

– Боюсь, что обратят внимание на кое-что другое.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Владан.

– Значок, который был на футболке у утопленницы, не может принадлежать Алине.

Я рассказала Маричу все, что мне удалось узнать сегодня о донорстве на станции крови. Конечно, девушке могли этот значок подарить. Возможно, он был дорог ей как память о ком-то.

Принимая во внимание то, что близких родственников в живых у девушки не было, это вполне вероятно.

Оказалось, что Владан успел поинтересоваться у Ольги и значком, и запиской, найденными при покойнице. Ни то, ни другое ей знакомо не было, о донорстве она от Алины не слышала. Что, в общем-то, немудрено, учитывая, что они вряд ли много разговаривали. По крайней мере с Сабиной хозяева бесед не вели. С трудом верилось, что с предшественницей дела обстояли иначе.

– И к чему, по-твоему, это может привести следствие? – Марич почесал подбородок в глубокой задумчивости.

– Понятия не имею, но надеюсь, что мы окажемся быстрее.

– Если значок как-то связан с родственниками, то информация вскоре окажется у них.

– Разве что мы опередим их и выйдем на кого-то из ее близких сами, – подхватила я. – Да и вообще, что, если убийца намеренно прикрепил значок к одежде жертвы, чтобы ввести следствие в заблуждение?

– Слишком сложно, но возможно, – согласился Марич после некоторых раздумий.

– В таком случае я бы обратила пристальное внимание на Нефедову.