-- Да, проехаться прекрасно,

Сев под парус в утлый челн!

-- Вот один плывет, не плачьте! -

Чтоб отделаться скорей

И узнав баркас по мачте,

Дмитрий кличет рыбарей:

-- Эладо!* - Баркас на веслах

К павильону подошел.

Были в нем два грека рослых:"

"Афанасий и Орел.

Прозванный ""Орлом"", по чести

Был отчаянный моряк:

Нипочем ему все вместе

Бури, мели и коньяк!

____________

*) Эладо! - по-гречески -- Сюда!

XXXI

С Афанасием Стамати,

Черноусым рыбаком

(И контрабандистом, кстати),

Дмитрий был давно знаком.

Залетев на берег носом.

Лодка стала меж камней,

И, перескочив к матросам,

Дмитрий мигом был на ней.

-- Право руль! -- Канат отдай-ка! -

Развернулись паруса,

И баркас летит, как чайка,

Море, волны, небеса!

Горизонт раскрыт пустыней,

И в дали прибрежных вод

Палевый, лазурный, синий.

Из-за мыса мыс встает.

XXXII

Быстрый бег! Баркас, ныряя,

Мчится, ветром накренен.

Волн играющая стая

Брызжет, бьет со всех сторон.

Солнце жжет, и вод пучина

Тяжело вздымает грудь,

Вот прыгнули два дельфина,

Перерезав лодке путь...

-- Будет буря! Не свищите,

На море свистать нельзя! --

Просят греки... Там, в зените.

Облачко плыло, грозя.

И, чреватое громами,

Молний вспышками полно,

Голубыми небесами

Проносилося оно.

XXXIII

Но на борт склонясь беспечно,

Дмитрий смотрит в глубину:

Там прозрачно, бесконечно,

Смутному подобно сну,

Водоросль сквозит порою,

Прошмыгнет медуз грибок,

И, подернут волн игрою,

Мир подводный тих, глубок.

Так душа неизмерима,

И туманна, и темна.

Пробежит порою мимо

Чувства бурного волна,

И опять в покое странном

Обнимает душу сон, --

Чем-то грустным, несказанным,

Глубоко исполнен он.

XXXIV

-- Эй, Орел! Запой-ка, милый.

Песню греческую мне, --

И, грустя, напев унылый

Вдаль пронесся по волне.

Понт Эвксинский слышал снова

Звуки эллинских речей,

Хоры волн, звуча сурово,

Бились о борта звончей...

Тенор пел, и вторил басом

Грек другой, и ветер пел

В мачте, в реях над баркасом,

И напев был грустно-смел.

Встало бывшее когда-то, --

Пели так у берегов

Греки, старые пираты,

Деды этих рыбаков.

XXXV

-- Дмитрий Павлович! Ведь надо

Горло промочить! -- Орел

Несколько бутылок ""яда""

Под скамейкою обрел.

Пил из горлышка он прямо,

Запрокинувшись назад,

Позабыв, что нимфа -- дама,

И шокируя наяд.

Позавидовавши пиру,

Облизнулся Посейдон...

-- Дай сюда маслин и сыру! -

Крикнул Дмитрий, - Пробки вон!

Словно пушечным салютом,

Пробок частою пальбой

Вал потрясся в гребне вздутом

И свалился сам собой.

XXXVI

Опустевшие бутыли,

Сев по горлышко в волне,

Как утопленницы плыли,

Захлебнувшись в глубине.