Сварогов
Обложка книги «Сварогов»

Сварогов

Владимир Шуф

(0)

Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени.

О книге

Роман в стихах «Сварогов», навеян воспоминаниями о Крыме

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

В этом новом Пантеоне,

Где свободный вход открыт,

За прилавком на амвоне

Мода милая сидит.

Мода или Слава -- дама

Снисходительных идей.

Секретарь ее -- реклама

Заседает рядом с ней.

ХVIII

Вкруг афиши представленье

Ряд венков лавровых, лент...

На таланты, даже гений,

В окнах вывешен патент.

И в часы аудиенций

Здесь же критиков синклит

Выдает род индульгенций...

Кардинальски важный вид!

Только луч блеснет Авроры,

В храм спешат, чуть брезжит свет,

Драматурги и актеры,

И прозаик, и поэт.

Золочеными дверями

Все стремятся в общий зал,

Где поставят вверх ногами

Их на чудный пьедестал.

XIX

Вейнберг тут поставлен в позе,

Красовался тут Надсон,

Тьма других, что в рифмах, в прозе

Наводили скучный сон:

Переводчики пустые,

Подражатели-певцы,

Исказившие живые

Дивных песен образцы.

Тут стоит на диво свита,

Хоть внутри он также пуст,

Знаменитого Мачтета

Реставрированный бюст.

Все в российском Пантеоне,

Ряд бессмертных недвижим...

Эхо славы на тромбоне

Громкий туш играет им.

XX

Ах, как быть? В наш век печальный

Позабыть нам должно лесть

И под аркой триумфальной

Многих за ухо провесть.

Но покрыть грешки чужие

Я всегда сердечно рад,

Пусть гремят певцы, витии, --

Мы вернемся в маскарад.

Видел маску Аристида

На воришке Дмитрий тут,

В тоге, прямо римской с вида,

Перед ним прошелся Брут.

Но докучного мельканья

Пестротою утомлен,

Погрузясь в воспоминанья,

Дмитрий сел в тени колонн.

XXI

Край печальный и туманный!

Волны Саймы, сосен ряд...

Грезой тихой, грезой странной

Дмитрий сумрачно объят.

Вильманстранд, болота, скалы,

Серый парус рыбака,

Берег финнов одичалый,

Пролетают облака...

Дмитрий стал на камень бедный,

В красной феске с ним Мамут.

Плещет Сайма, Север бледный...

Ах, зачем, зачем он тут?

И запел Мамут, и горы

Встали синею стеной,

Кипарис, плюща узоры,

Море, солнце, южный зной!

ХХII

-- Тих и грустен в маскараде!

Я тебя не узнаю! --

Дмитрий смех услышал сзади.

На пунцовую скамью,

Шелестя, с ним села рядом

Маска в черном домино.

Дмитрий с этим мягким взглядом,

Мнилось, был знаком давно.

Блеск улыбки из-под кружев

О былом напоминал...

Кто она, не обнаружив,

Маски Дмитрий не узнал.

-- Я с тобой встречался где-то! -

Он шепнул. Знакомый взгляд!

-- Я incognito! -- Для света? --

-- О, для всех! Здесь маскарад!

ХХIII

Маскарад дает мне право

Быть на ты, интриговать,

И -- добавила лукаво

Маска -- я хочу, -- как знать? --

Откровенной быть с тобою!

-- Прямодушье в маске? -- Да!

-- Но, интриги, я не скрою,

Очень скучны! -- Не всегда...

Может выйти в маскараде

Пресерьезный разговор...--

-- Лишь не это, Бога ради!

Я предпочитаю вздор.

-- Клевета! Тебя я знаю

С лучшей стороны давно.

-- Я не в маске. Полагаю,

Знать меня не мудрено!

XXIV

- Но ты маску носишь в свете!

- Как и все... -- Зачем, скажи,

Странности твои все эти.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив