И чего там с этой Бабкой только не происходит! Хотя она молодая, это её зовут так – Бабка Ёжка. Хорошо сидим, ребята! А ты в физике кто? Никто или учёный?

– Профессор я, – сообщил Илья Сергеевич. – Исследованиями занимаюсь.

– Вот это правильно, прямо правильно!.. Я бы тоже физикой занимался или медициной. Жаль, мозгов нет. Давай за мозги, Илья.

Они выпили за мозги.

– Какая-то дура ко мне привязалась, – пожаловался Артобалевский. – С пришитыми сиськами. Селфи ей надо. А мне не надо! Мне надо, чтоб никто не знал, что я здесь. Я её и послал. А она, главное, не отстаёт.

– Лилечка, – сказал Илья. – Она собиралась у тебя в кино сниматься.

– Да что ты говоришь, – нисколько не удивился Артобалевский. – Впрочем, они все творческие, хотят в кино сниматься или на сцене громко петь. Вон, в фильме, который сейчас вышел, у меня три звездищи снимались. У одной то и дело что-нибудь болит – то спина, то голова, то душа. Вторая всё время в гормональном дисбалансе. У неё сначала предменструальный синдром, потом критические дни, а потом постменструальный период. А третья ничего, пашет. Но снимать-то режиссёру всех трёх нужно, а не одну, которая пашет, вот он мне и названивает!.

. Кино – это производство, а никакая не философия, девочка. Когда Данелия снимал, тогда философия была, а сейчас!..

И продюсер махнул рукой.

– Почему никто не должен знать, что ты здесь? – оживился Илья.

– Да я специально в глухомань такую ехал, чтоб никто тут меня не видел и не слышал. А не затем, чтоб селфи делать!..

– Да жалко тебе, что ли, сфотографироваться!

Артобалевский с удовольствием закурил, закинул локти на перильца беседки и сказал проникновенно:

– Да мне не жалко ни фига, только она в Интернет выложит, и пропадай моя черешня!.

.

– Вы здесь тоже прячетесь? – поинтересовалась Ангел тихонько.

– А кто ещё прячется, девочка?

Она пожала плечами.

Великий продюсер Артобалевский засвистел, поднялся, стал коленями на скамейку и животом навалился на перила.

Илья Сергеевич немного выпил. У него слегка пошумливало в голове – приятно, – и хотелось умных и добрых разговоров, долгих прогулок, приятных людей вокруг и ещё виски.

– Красиво, да? На колокольню бы залезть, небось оттуда вид!.

. – Артобалевский оглянулся. – Вы лазали?

– Нет ещё.

– Завтра полезем, – отдал приказ Артобалевский. – Сегодня точно нет, а завтра в самый раз.

Налетел ветер, с деревьев посыпались листья. Они всё летели и летели, и казалось, что началась метель. Такая странная золотая метель.

– Как ты думаешь, – спросил Артобалевский, не оборачиваясь, – почему жизнь так паршиво устроена? Твоя наука знает ответ на этот вопрос?

– Я, например, знаю, почему небо голубое, – сообщила Ангел.