– И чего там интересного?

– Например, раскладка на иврите.

– Да он всем сто раз говорил, что в Израиле учился, подумаешь, открытие!..

– Да, я слышал.

– И чего?..

Илья достал из кармана блокнот и карандаш. Ангел моментально вскочила и пересела на его сторону – смотреть, что именно он станет писать.

– Вчера у меня из номера пропала папка. Её передал директор. Я собирался посмотреть её после ужина, но когда вернулся, папки уже не было.

– Украли?! – ахнула Ангел. – Так нужно администраторше сообщить!.. Ты чего?! Так нельзя оставлять!

– На лестнице кто-то кому-то угрожал.

Я слышал, но не видел. Это мог быть кто угодно, кроме Матвея.

– Почему – кроме?

– Потому что он был в номере. Я подслушивал, а он открыл дверь. Он очень нервничал из-за картины. Директор привёз картину, и её повесили внизу у лестницы.

– Я обратила внимание, – поддакнула Ангел. – Хорошая такая картина. Страшная.

– Матвей предложил мне её украсть.

– Зачем?!

– Я не знаю. Но он пришёл в сильное волнение вчера, когда её увидел, и сегодня утром решил украсть. Вроде бы я его отговорил, но кто его знает…

– Может, твою папку он и попёр? Может, он клептоман?

– Я не смог у него узнать, что за картина и почему он пришёл в такое смятение.

Он сказал только, что когда-то отдал её Лилии Петровне. С ней Матвей был хорошо знаком. Она его опекала.

– Ничего себе, – пробормотала Ангел.

– Накануне он где-то всерьёз напился. Где он мог напиться? С кем?

– Да в номере у себя! – сказала Ангел. – И в одиночку! Я сколько раз в одиночку напивалась!

Илья поморщился. Он говорил и быстро писал в блокноте.

– Мы заходили в его номер, там горничная убирала.

– Да, да, ты лез к ней со своими кедульками!

– Ни в мусоре, ни в корзинах, ни в холодильнике никаких следов спиртного я не обнаружил.

Я везде посмотрел. В номере он пить не мог.

Ангел ошарашенно смотрела на него.

– То есть ты там искал бутылки?! Ты сказал, что тебя интересует то, чего нет. Не было бутылок, да?!

– Где он мог выпивать? Вечером он сказал мне, что полдня проспал, и это тоже неправда. В гостинице его не было. Где он спал? Где он вообще был?!

– Вот ты даёшь, – с неожиданным восхищением сказала Ангел. – Я думала, эти твои расследования-исследования так, фантазии и позёрство, а ты правда умеешь?!"

"– И ботинки, – Илья записал в блокнот слово «ботинки».

 – Утром он был в кроссовках. Он наступил мне на ногу, когда мы выпивали на лавочке. Вечером на нём оказались меховые мокасины. А в гостиницу он не заходил. То есть в Сокольничьем есть место, где Матвей не только выпивает, но и может переодеться. Он где-то здесь живёт. Где? И с кем? И зачем номер в гостинице, если у него тут дом?

– Подожди, я за тобой не успеваю.

– Он знал Лилию Петровну, но я так и не смог от него добиться, откуда и как давно.