Все, что остается в голове в такие моменты, так это понимание, что она готова сделать что угодно — трахнуться с оборотнем, забеременеть, наколоться, перерезать себе вены в конце концов, лишь бы эта боль прекратилась."

"— Я верю, что у тебя началась течка, — спокойно начал он, — чувствую ее в каждой грануле воздуха, но я — альфа и я уже потерял пару, поэтому спаривание со мной грозит тебе смертельной опасностью. Я найду для тебя слабого самца с меньшим потенциалом, от которого ты вряд ли залетишь, но сможешь пережить течку на вершине наслаждения, а не в агонии боли.

— Кого ты мне найдешь? — не веря своим ушам, переспросила девушка.

— Да, это идеальный выход из ситуации, — продолжал рассуждать Алек.

— Ну, знаешь ли, песик, мне хватило того, что мой свояк подался в сутенерство, но чтобы меня еще и как ненужную вещь уступали другому — это уже сверхиздевательство. Себе самца ищи, потому что, как я вижу… — она обласкала его с ног до головы долгим изучающим взглядом, — самки тебе явно не по зубам.

Не позволив ему ответить, Сара быстро отвернулась и направилась к лестнице, увеличивая расстояние между ними. И как бы ее тело ни просило об обратном, в ней еще оставались силы на показную гордость.

Это же надо! Мало того, что он унизил ее своим побегом, так теперь еще и другому мужику передать собирается! Неслыханное оскорбление! Такого в ее жизни еще не было.

— Вторая дверь справа — твоя комната! — крикнул Алек, но не стал провожать ее, желая избежать искушения.

Теперь уже мужчина не верил, что сможет удержать себя в руках. Он либо затрахает ее до смерти, либо отшлепает! Не язычок, а острый ножик! Да ни одна самка не позволяет себе так по-хамски к нему относиться, даже если она сильна от природы, а тут — какая-то человечка.

И все же против всех доводов разума он втянул в себя витающий вокруг сладкий аромат готовой к спариванию самки. Дурманящий, сводящий с ума, заставляющий внутреннего зверя рваться с цепи.

Алек покачал головой, пытаясь сбросить наваждение, но ноющая твердость в штанах свидетельствовала о тщетности этих попыток. Все вокруг начало давить на мужчину. Казалось, что его загнали в тупик, и поспособствовал этому его друг. Алек до сих пор не мог понять, чем руководствовался Дрэйк, привозя эту девушку сюда.

Ведь он как никто другой был осведомлен о трагической странице его жизни и все равно поставил на кон жизнь члена своей новообретенной семьи из-за слепой уверенности в собственной правоте.

Мужчина покачал головой, усомнившись в разумности друга. Внезапно его чувствительные уши дернулись, улавливая слабый, до боли нежный, женский стон. Стон наслаждения. Внутренности мужчины скрутило, и он бросил взгляд на дверь, подумывая, не сбежать ли из дому. Но только именно этого зверь ему не позволил сделать.