Но Сара моментально проснулась и подняла голову. Ее лицо тут же утратило мягкость, взгляд похолодел, появились настороженность и обида.

Зверь заворочался под кожей, желая успокоить супругу. Вернуть ее расположение, снова увидеть счастливую улыбку. Но задетая гордость вперемешку с зудящим чувством вины перед той, другой, не позволили пойти на поводу у волчьих инстинктов.

— Значит, ты еще не пришла в себя? — сердито спросил Алек, глядя на жену сверху вниз.

Сара тут же села на диване и начала поправлять волосы и одежду.

— Я не предполагала, что должна, — девушка говорила со стальными нотками в голосе, без присущей обычно легкости и непринужденности, словно кто-то внутри нее нажал, выключая, кнопку, пряча прежнюю Сару под маской безразличия.

Алек сжал губы, недовольный ее ответом.

— Ты ведешь себя по-детски глупо.

Она вздрогнула от жестоких слов, но взгляда не отвела.

— Я веду себя так, как чувствую. Предельно откровенно. Потому что с тобой я открыта до невозможности. Ты даришь мне страсть и я отвечаю страстью, ты проявляешь заботу и я забочусь о тебе, ты отказываешь мне в доверии и я не вижу смысла открывать тебе свою душу.

"— Сара, да сколько можно! Это мое прошлое, оно есть у меня и от этого никуда не деться. Зачем себя накручивать выдуманными проблемами и печалями? Почему просто не жить нормально, семьей, как и должно быть?!

— Господи, ты от природы такой твердолобый или просто прикидываешься? — взорвалась девушка, вскакивая с дивана. — Может, это вы, оборотни, привыкли измерять все животными порывами: трахаться так трахаться, есть значит есть, а я — человек и хочу большего, нежели твои волчьи повадки и заявления об истинной паре! Мне нужно понимание, доверие, любовь в конце концов!

— У тебя все это есть!

— У меня есть мужчина, который просто твердит, что я его пара, а значит, буду тихо жить в его доме и рожать потомство.

Не в силах больше выносить его непонимание или, что еще хуже, нежелание понимать, Сара направилась к лестнице. От всей этой нервотрепки у нее до жути разболелась голова, и девушка беспокоилась, как такое взвинченное состояние может отразиться на беременности. Это волнение до добра не доведет.

— Сара! — остановил ее Алек.

— Да? — с робкой надеждой переспросила девушка, ведь возможно, что он кое-что понял из ее слов, проникся и готов сделать шаг навстречу.

— Завтра полнолуние.

— И что? Ты обрастешь шерстью и пометишь наше крыльцо? — разбитые вдребезги ожидания трансформировались в горький сарказм.

— Ты — «луна» моей стаи и одна из твоих обязанностей повести самок за собой.

Настороженная его словами, Сара повернулась к мужу. Лоб нахмурился, выдавая, насколько она сбита с толку.