Его беспощадный взгляд упал на дверь, ведущую в столовую, где стоял Альфи. – Пора ужинать. Пока мы едим, вы сообщите мне, когда вы разрешите врачам в Швейцарии вывести моего брата из комы. Если до того, как подадут десерт, вы ничего мне не скажете, то распрощаетесь со своим драгоценным поместьем.

Ужин был катастрофой. Напряженное молчание сменилось резким обменом мнениями между Эмилиано, Валентиной и Бенито, а затем более спокойным разговором между Эмилиано и осмотрительным Бенито. Он поглядывал на сына, и в его взгляде читалось невольное уважение.

Наконец Эмилиано отложил вилку.

– Что вы решили?

Бенито пожал плечами и поднял бокал с красным вином.

– Мы не столкнулись бы со всеми этими проблемами, если бы не одержимость твоей матери семьей Кабрера. К сожалению, я ей поддался. Нам посчастливилось спасти нашу семью. Поэтому мы сделаем все, что ты захочешь. Когда Матиас выздоровеет, он будет управлять компанией Кастильо без нашего вмешательства.

Валентина ахнула и быстро и дерзко заговорила с мужем по-испански. Тот пожал плечами и отпил вина, а она посмотрела на Эмилиано:

– Я… Мы сделаем так, как говорит твой отец. И кстати, ты должен знать, что сегодня утром мы говорили с врачами Матиаса. Они надеются на его выздоровление.

– Хорошо. Значит, все решено.

Валентина выглядела расстроенной.

Сиенна взглянула на Эмилиано, задаваясь вопросом, как он воспринял такой поворот событий, и встретила его напряженный взгляд.

Вздрогнув, Сиенна положила салфетку на стол и встала.

– Я позабочусь о десерте, – сказала она.

Войдя на кухню, Сиенна убедилась в том, что у Бланки, естественно, все под контролем.

Чувствуя себя лишней и не желая возвращаться в неприятную атмосферу, царящую в столовой, Сиенна прошла через кухню и вышла во двор. Вдыхая свежий, чистый воздух, она никак не могла избавиться от тревожных мыслей и недоброго предчувствия.

У нее за спиной послышали шаги.

Сиенна обернулась.

Валентина стояла в двух метрах от нее, уставившись на ее живот.

– Значит, так ты заставила его отказаться от обещания? – спросила она. – Ты забеременела. И не смей это отрицать. Ты не пьешь алкоголь, а Эмилиано следит за тобой, как ястреб. Мне следовало догадаться.

– Не знаю, что вы имеете в виду. О каком обещании идет речь? – Губы Сиенны онемели от испытываемого ею страха.

– Ах, конечно, ты не помнишь.

– Чего я не помню? – спросила Сиенна.

Валентина повернулась, будто собралась уйти.

– Думаю, теперь, когда он женился, это не важно.

– Почему вы так плохо относитесь к нему? Почему так боитесь показать ему свою заботу? – не подумав, выпалила Сиенна.

Валентина округлила глаза:

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Я не отношусь к Эмилиано как-то по-особенному.